Никогда!
Впрочем, я, конечно, буду крайне пристально следить за каждым их шагом!
Уже утро. Так быстро. С ней часы летят, словно секунды!
Укрываю мою девочку простыней.
Чуть не на физическом уровне больно отрывать от себя ее руки.
— Санников!
Даже не удивляюсь, когда вижу его на пороге.
— Пора отплать свой долг, Бадрид. Ты не находишь?
— Я всегда плачу по счетам, — киваю, провожая его в свой кабинет.
— Чего ты хочешь? За свою помощь?
— Динара.
— Чтооооо?
Охренеть.
С чего сегодня все такие добрые?
Всем хочется, чтоб я оставил жизнь тем, кто этой жизни ни хрена не заслужил!
— Он гениальный программист. Та программа, которую он создал… Конечно, я сделал бы иначе. Лучше. Но по большому счету, никто в мире, кроме меня, не был способен ее отследить. И никто прежде такого не создавал. Такие на вес золота, Бадрид. Он мне нужен!
— И зачем тебе программист с раздробленным коленом и без руки?
Да.
Я не простил ему того держания Мари за руку! И его счастье, что он касался ее только одной рукой!
— Багиров. Ты задаешь слишком много вопросов. Ты знаешь мои условия. И ты на них пошел. Добровольно пошел. Когда я приду, ты выполнишь любое мое желание. Любое, Бадрид! Это не обсуждается! Или ты что? Хочешь не сдержать данного слова? Не ожидал от тебя. Для Багировых ведь слово священно и нерушимо!
— Да, Санников. Да. Нерушимо. Но, знаешь, есть на свете более ценные вещи. Твоя женщина. Твоя семья. Ты просишь меня оставить жизнь тому, кто покушался на мою жену! Кто ее чуть не убил! А у меня на эту мразь другие планы!
— Слово, Багиров. Твое слово. Ты хочешь бросить на кон всю свою репутацию?
— Да. Мое слово. Но, прости. Моя женщина для меня выше даже чем слово. Разве ты этого не поймешь? Я бы тоже когда-то не понял. Но ты женат и у тебя даже растет сын! И хочу тебе напомнить, Санников. В свое время, когда Градов ее пытался увезти, ты набил ему морду! Чемпиону миру по борьбе без правил, на секундочку! И твоему лучшему другу! А дружба для тебя была превыше всего. Так что ты должен понимать. Эта мразь покушалась на жизнь моей женщины и моего ребенка! Стал бы ты держать слово на моем месте, когда речь идет о таком?
— Багиров! Это ни в какие рамки! Я что? На рынке, чтоб торговаться?
— Давай так, Санников. Я прогуляюсь с этим твоим гением. И если он выживет после нашей прогулки, забирай его себе. Но при условии. Что ты закроешь его в каком-нибудь подвале. И эта мразь никогда не выйдет оттуда!
— Ладно.
Скрипит зубами. Сжимает кулаки.
— В принципе, это справедливо! Сообщи мне о месте прогулки. Когда нагуляешься.
— Сообщу. Обязательно сообщу, Стас.
— А знаешь, Багиров, — он оборачивается уже у выхода. — Я тебя понимаю. И теперь даже готов подать тебе руку. Они… Они для нас и правда. Выше всего. Даже не думал. Что в тебе человеческое проснется.
