— Принеси мне другую рубашку! — потом обратился ко мне: — О чужих жизнях? Позволь уточнить, с каких пор тебя начали волновать чужие жизни? Ты же свою жизнь едва по кабакам не просрал, но сейчас печёшься о чужих жизнях. О чужих жизнях, которых уже нет.

Ваня швырнул грязную рубашку на пол.

— Уже нет в живых ни ебливой Милы, ни её и твоего или не твоего ребёнка. Их нет, понимаешь? А ты истеришь и бесишься на пустом месте. Проснись, брат! Я вытащил тебя из дерьма. Не стоит окунаться в то же болото с головой сразу же по возвращению!

— Спасибо, Вань. Реально говорю спасибо. Но сейчас я очнулся, понимаешь? Позволь самому решать, что мне делать со своей жизнью, а? Без тебя.

— Проебёшь ты свою жизнь, Арс, — вздохнул брат, принимая свежую рубашку из рук жены. — Без меня тебе не справиться.

— Я собираюсь опровергнуть это утверждение. Спасибо тебе за всё.

Я вышел на улицу и вызвал такси. Хлопнул себя по карманам — бумажник есть, ключей от автомобиля нет.

Ухмыльнулся, вспомнив слова брата о том, что за руль он меня не пустит.

Не много ли ты на себя берёшь, Иван?

Впрочем, с этим я хотел разобраться позднее.

Сначала я назвал таксисту адрес салона, где обычно делал стрижку. Мастер, узнав меня, передвинул клиентов. Он привёл в порядок мою причёску и аккуратно выровнял бородку.

Взглянув в зеркало после стрижки, я понял, что за последний месяц сильно осунулся. Или просто вернул привычную форму лица. Потому что до этого лицо у меня было припухшее от постоянного пьянства и почти круглосуточного бодрствования.

Добравшись до своего дома, я удивился тишине. Побывав в гостях у брата с их шумными детьми, я поразился разнице и с раздражением подумал, зачем мне одному такие огромные хоромы? Здесь можно разместить две футбольные команды без стеснения и останется ещё немного места для их постоянных фанатов.

Я переоделся в привычный костюм: угольно-чёрный. Белая рубашка, массивные часы из белого золота.

Провёл пальцами по ровным линиям и идеальным стежкам — вот бы жизнь выправилась так же, почти мгновенно.

Потом накинул укороченное пальто и заглянул в гараж.

Пусто. Ни одной машиы. Сукин ты сын, Ваня!

Я набрал его номер телефона.

— Эй, братец! А не охуел ли ты? Где мои тачки?

— Какую из них тебе вернуть? — поинтересовался Ваня. — Вместе с водителем, разумеется.

— Если речь идёт о тотальном контроле, то никакую. Оставь себе. Я уже вечером оседлаю нового коня, — я скинул звонок, злясь, что придётся потратить время ещё и на это!

Хлопот полон рот — это про меня, выпущенного на свободу из лечебницы.

* * *Первый день был очень насыщенным. В клуб «Orange» я добрался уже вечером.

Напросился в гости к управляющей. Она узнала меня сразу же, но попыталась сделать вид, что я ей незнаком.

— Поздно, — улыбнулся я, прочитав имя на бейджике. — Тамара Васильевна.