"
"— Говорят, их создал Рамонт Третий и раскидал по всему миру. Я занимаюсь их поисками уже почти двадцать лет. И нашел почти все.
Взгляд Хассаира был совершенно серьезным, он неотрывно смотрел на свою коллекцию.
— Это грустно, — ответила я. — Если ты найдешь последнюю фигурку, твое увлечение канет в Лету.
Он не совсем понял мое выражение, а я пожала плечами, мол, не обращайте внимание. Хассаир неожиданно сменил задумчивость на привычную веселость и пригласил на ужин. Отказываться я, разумеется, не стала.
Когда закончился ужин и пришло время расставаться, я не могла думать об этом без грусти. С Хассаиром было легко и просто, настолько, что хотелось задержаться. Может, притяжение истинных пар уже начинает действовать? Интересно, а если я из другого мира и нейтральная, разве эта магия будет действовать на меня? Эти и другие вопросы атаковали меня, пока мы выходили из дворца к парадному входу.
Здесь же моим вниманием полностью завладел он. Роскошный, огромный грифон. Он размахивал крыльями, нетерпеливо перебирая лапами. Гордый орлиный нос был задран к небу, в то время как умные голубые глаза смотрели на нас с правителем.
— Эрнаст, тише, — произнес Хассаир, подходя ближе и протягивая руку. Грифон тут же успокоился, задние львиные лапы и передние птичьи склонились, приглашая всадника в седло. Правитель обернулся ко мне и протянул руку: — Идем, Аламинта.
— Это не опасно? — спросила я, хотя тут же вспомнила свой полет на драконе с эрлордом. Должно быть, у Хассаира тоже есть какая-то защитная магия.
— Не опасно, — с улыбкой ответил Хассаир и сжал мои пальцы, которые я вложила в протянутую ладонь.
Подсадив меня, делорд ловко запрыгнул следом, разместившись за моей спиной. Я была права: вокруг нас тут же образовался защитный купол, согревая, а грифон, оттолкнувшись мощными лапами, взмыл в небо.
Сердце остановилось лишь на миг, а потом заколотилось с новой силой. Я прижала одну ладонь в животу, будто стараясь передать ребенку свой восторг. Мы поднимались выше, над дворцом, над столицей, стремясь к небу. Это чувство легкости и полета настолько захватило меня, что я почувствовала себя пьяной от захлестнувших эмоций.
— Мне нравятся полеты, — прошептал делорд на ухо, — я чувствую себя свободным. Вольным. Не скованным дворцовыми обязательствами. Правители не так часто чувствуют себя свободными. И порой я боюсь стать таким же как эрлорд.
— Таким же? — удивилась я, застыв и разглядывая деревни внизу, сменяющиеся полями, лесами, реками и озерами. Все было настолько красивым, что хотелось любоваться ими вечность.
— Замкнутым. Безэмоциональным. Я помню его другим, — прошептал Хассаир. — А сейчас он кусок льда, не способный к настоящим чувствам.
— Неужели когда-то он был другим? — я застыла в ожидании ответа.
