Да и нравишься мне. Рядом с тобой мне легче будет смириться со смертью.

– Это иллюзия, – отрезал он. – Смириться нельзя.

Мы подошли к основной массе этих фанатиков. Толстый святоша начал махать кадилом и крестом, затем в ход пошла святая вода. Его фанатичные действия со стороны выглядели так, как будто у него бешеный припадок. Перед моими глазами была наглядная картина поговорки: ""Заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибёт."". В какой-то момент я даже испугалась не на шутку, но взглянув на моего сопровождающего успокоилась, он был абсолютно безмятежен. По-моему, ему вообще было плевать на священника и его веру.

Прижавшись ближе к нему, я еле слышно шепнула:

– Что ты делаешь среди этих ненормальных? Ты же не крестоносец.

– С чего ты взяла, что я не один из них?

– Ну, я же не слепая, правда? – с раздражением в голосе заметила ему я. – Ну, по крайней мере пока. Кто знает, какие пытки для меня этот пузырь в перстнях и крестах придумал.

– Я воин. Мне заплатили за этот поход.

– Наёмник, стало быть. Ну в общем я так и думала.

Наконец святоша успокоился, вид правда у него был при этом такой, как будто он испытал не один оргазм во время приступа эпилепсии.

Язык выпал изо рта, глаза вращались в разные стороны, дыхание было сбивчивым. Одним словом, фанатик-извращенец. Махнув рукой в мою сторону, он дал указания посадить меня в клетку, что его слуги и сделали. Клетка была на колёсах и представляла собой передвижную камеру- телегу, которую вперёд тащила запряжённая лошадь. Остальные плелись за телегой следом, кто на лошади, кто пешком. Мою ""свиту"" составляли два охранника, которые шли по разные стороны моей камеры и мой новый знакомый, который вопреки уверениям священника увязался сопровождать меня до места казни. Похоже его отношение, ко мне тоже было не таким простым, как могло показаться. Предполагалось, что дорога до нужного нам места займёт три дня. За это время, мне нужно было разгадать этого мужчину.

Первый день моего пути клонился к закату, а я ещё ничего так и не смогла толком узнать. Как-будто зная, что у меня на уме, этот воин держался от меня подальше, лишая тем самым возможности с ним поговорить. На землю спустились сумерки, и эта святая инквизиция решила остановиться на привал.

Все безумно устали и выбились из сил. Людям нужно было поесть и отдохнуть, впрочем, как и лошадям. Выбрав равнину, мы остановились на ночёвку. Запах еды распространился по нашему лагерю. Желудок призывно заурчал. ""Интересно, а меня покормят или не станут еду за зря переводить? Мне же не долго уже осталось"". Мои мысли словно материализовались, так как в следующий миг перед моей камерой появился он. Обратившись к моим охранникам, он сказал:

– Можете идти ужинать и отдыхать, я подежурю эту ночь.