Виола — это ее зовут так — поинтересовалась, нет ли жалоб, и не страдаю ли от хронических болезней. Сказал, что не страдаю, за исключением хронического недосыпа. Виола развеселилась, сказала, что меньше по ночам не пойми где лазить надо, и отправила вон.
Чего это она? Я вроде и не лазил нигде. Хотя это мысль. Тем более, что оговорочки, оговорочки… Ладно, сову эту мы разъясним. А хотя бы даже и совенка. Но — потом.
***
После медпункта я решил сделать перерыв. На обед, благо время как раз позволяло. Кормили, кстати, отменно, хотя повариха сперва отказывалась обслуживать человека не в форме и без галстука. Но потом, увидев обходной и проникнувшись историей про третий день не евшего паренька из голодающей в кольце враждебных капиталистических держав Венгрии (это я), подобрела и налила целых две порции борща.
Вообще-то Ружичка — это чешское имя, а не венгерское, но знать ей об этом было необязательно.
Осторожно маневрируя заполненным вкусностями подносом, я только-только приблизился к свободному столику, как вдруг…
— Хоп! Шлагбаум!
Подставленная нога сделала свое дело — я споткнулся, и, спасая хотя бы борщ, изо всех сил грохнул подносом по столу. Борщ уцелел, а вот компот удачно смешался с картофельным пюре и рыбной котлетой, образовав что-то похожее на традиционное японское блюдо «карэ райсу».
Диверсию устроила рыжая девчонка в задранной форменной рубашке, края которой были завязаны на загорелом животе узелком. Нахальные карие глаза задорно поблескивали. Я с трудом восстановил равновесие и опустился на скамейку рядом, выпрямив спину и устремив пустой взгляд вдаль.
— Нас, полагаю, не представили друг другу, сударыня, — глухо начал я. — Шталмейстер, виновный в этом промахе, казнен в полночь. Я же отныне буду звать вас Аской.
Если и был способ гарантированно ошарашить рыжую, то он был найден мной в этот жаркий летний день.
— Ч-что?! Ты что несешь? Тебя как зовут-то, герой?
«Да, теперь многие не знают имен героев. Угар нэпа. Нет того энтузиазма».
— Не сердитесь, Зося, — сказал я задушевно. — Примите во внимание атмосферный столб. Мне кажется даже, что он давит на меня значительно сильнее, чем на других граждан. Это от любви к вам. И, кроме того, я не член профсоюза. От этого тоже.
Рыжая, казалось, сейчас вскипит от ярости и непонимания.
— Какая я тебе Зося?! Ты совсем дурак, что ли?!
Я смиренно поднял руки.
— Легендарный Александр Ружичка, во плоти. Автограф-сессия после, сейчас можно только сфотографироваться за смешные деньги. А тебя как зовут?
— Ну, наконец-то. А я — Алиса. Фамилия — Двачевская. — Алиса странно взглянула на меня. То ли ждала чего-то, то ли опасалась.
Я покладисто кивнул.
— Оки.
— Чего? — девушка, похоже, удивилась.
— Хорошо, говорю.
