София вздрагивает, волшебные глаза влажнеют, княжна сглатывает ком в горле, давится им, и, откашливаясь, произносит мертвым голосом.

- Тогда, надеюсь, у вас сестрой всё получится.

- Не получится - у Светланы тоже нет шансов, - твердо произношу. – У всего вашего рода. Я буду парнем Светы ровно столько, сколько потребуется, чтобы принимать за нее вызовы от итальянцев. Но мы не разделим постель.

- Но … но почему? – уже, не сдерживаясь, плачет София. - Почему ты пренебрегаешь нами?

Мне остается только подойти и обнять соратницу. Аромат ее духов обволакивает меня, длинная белая коса трепещет от моих поглаживаний.

Княжна плачет еще сильнее. Жжение упавших на мою кожу слез не утихает. Наше уединение – не иллюзия, не мечта, но наш брачный союз ими останутся.

Почему ""нет""? Потому что я – сильнейший демоник и несу ответственность за свою силу. Мне приходится пропускать свои чувства через фильтр прагматизма. Иначе быть страшной беде."

"- Глеб, - тихо говорю.- Не знаю, что его так изуродовало: геном рода или воспитание Александра. Но знаю точно – настоящий Шприц не социопат. Он герой. Ты тоже видела его в Страшном мире.

Видела, как он сражался с демонами, как пожертвовал жизнью ради людей. Семья Бородовых нанесла ему психическую травму. Нет гарантии, что наш с тобой или Светой сын не станет чудовищем страшнее Глеба. Страшнее Градгроба.

Сейчас слова всего лишь слова. Любые доводы слишком эфемерны в сравнении с болью разбитого женского сердца. В ответ София лишь смотрит мертвыми глазами:

- Оставь меня, пожалуйста, Перун, – голос тихий, пустой.

И я покидаю кабинет. Мои шаги тяжелы как свинец.

***

София смотрит в окно на играющую на скрипке ученицу. Даже у этой мелкопоместной белобрысой сучки больше шансов заполучить Перуна.

Взгляд княжны падает на экран моноблока, на имя Ольга Менская в открытом письме. Даже эта простолюдинка его заполучила, но не она, дочь Великого дома! Такова справедливость великого демоника?!

Мир рухнул в тартарары. Всю свою жизнь София посвятила роду, сестре и отцу. Приумножала капиталы, налаживала связи, увеличивала влияние семьи по всему миру. И теперь она знает точно – величайшая слава достанется другим. Другим родам, другим женщинам. Словно сестры Бородвы больны проказой!

Поток гневных мыслей перерывает вибрация телефона.

С раздражением она принимает звонок.

- Здравствуйте, княжна София, - раздается смутно знакомый голос. – Вас тревожит лично Георгий Рюрикович.

- Ваше Императорское Высочество, чем могу вам служить? – холодно отвечает княжна.

- Кхе…кхм…даже не удивились моему звонку? – опешил царевич. – Вот так самообладание!

- Премного благодарна за похвалу, - София не сбавляет холода.

- Эм.… Очень расстроен неприятностями, выпавшими на долю вашей великой семьи.

- Не расстраивайтесь.