Прикрыл глаза, чтобы не убить Леську, растер лицо, будто пытался смыть услышанное. Хотелось, чтобы это были глюки из-за недосыпа, но Елизарова сидит тут, всхлипывает и смотрит взглядом побитой собаки.
Твою мать! Как?!
Осознал, услышал. Не получается прятать эмоции, да и не хочу. Леська вздрагивает, когда я резко убираю руки от лица. Зрачок бывшей любовницы от страха расползается, она сжимается, пытаясь слиться со стеной.
Я никогда ее не ударю, она прекрасно это знает, поэтому ее поведение бесит еще больше. Ладно, нужно разбираться. Трясется вся, глаза зареванные. В своем привычном состоянии она бы закатила скандал, но никогда не уселась бы на грязный пол в подъезде. Жилье у меня в приличном районе, внизу консьерж, уборщицы постоянно моют подъезды, протирают пыль, соседи не плюют и не ссут в углах, но для Леськи, какой я ее знаю, это не аргумент. Она не играет, и это заставляет напрячься каждую мышцу в моем теле.
Я ничего не имею против детей. Хочу своих спиногрызов, чтобы девочка с большими светлыми глазами, губки бантиком. На макушке хвостики, которые будут качаться, когда я буду сажать ее на шею и гордо шагать по парку. Хочу, чтобы моя принцесса крутила мной, а я позволял ей собой манипулировать. Хочу сына, который вырастет настоящим мужиком.
Бля…
В идеале дети должны рождаться в семье, где оба родителя любят друг друга. Они должны видеть заботу, внимание, понимание…
«А с Леськой у нас что? Трах без тормозов!» — сам отвечаю на свой вопрос."
"Она ищет мужика с состоянием, равным достатку ее семьи. Скоро мое благосостояние может пздц как увеличиться. Помощь дед окажет только в том случае, если я сдамся ему с потрохами и приму бизнес. Если Елизаровы об этом пронюхают…
Что же в моей жизни все так запутано? Почему не бывает все ровно и просто?
За соседней дверью слышится шум. Мысленно подкатываю глаза. Любопытная тетя Вера смотрит в глазок и подслушивает. Леська тут устроила представление, как же пройти мимо и не выяснить, что происходит? Можно потом подружкам позвонить, поделиться при встрече самыми смачными подробностями, добрую половину из которых придумать самой.
— Зайди, в квартире поговорим, — поднимаюсь, тяну Леську за руку. Давно, видимо, сидит, вскрикивает и собирается заваливаться назад. Не даю упасть. Подхватываю, прижимаю к себе, удерживая за талию, открываю ключом дверь. Чувствую, что ее бьет крупная дрожь.
Заношу Олеську в гостиную, усаживаю на диван. Она начинает рыдать, давиться слезами. Будем надеяться, это гормоны.
Что мне делать, чтобы успокоить ее? В таком состоянии с ней бессмысленно разговаривать, а мне надо выяснить, какого хрена она вешает на меня свою беременность.
Нахожу пару пакетиков травяного чая, не знаю, успокаивает он или нет, но больше мне предложить нечего.
