Я не хотел становиться во главе дедовской компании, но, наверное, это все-таки выход. Хотя на гражданке ты тухнешь, природа требует дать волю инстинктам, скучаешь по адреналину, который можешь получить, реализуя мужское начало. На войне ты чувствуешь себя важным звеном одной цепи. От твоих способностей зависят сотни жизней, порой тысячи или сотни тысяч. Идешь с ребятами к одной цели. Веками мужчины воевали, в нас это заложено генетически. В комфортных условиях, обласканные вниманием и заботой, мы вымирающий вид — изнеженное дерьмо, которое подвигом считает поход на работу, а в выходные предпочитает напиваться, сидя на диване у телевизора.

Нужно пробуждать древние инстинкты, тогда на гражданке некогда будет маяться херней от безделья. Там есть своя прелесть. Моя ждет меня и скучает. Вернусь — затрахаю до потери сознания.

Гребаные генералы нарезают новые и новые задачи, будто чувствуют мою агонию и пытаются на ней заработать звездочки.

Скорее бы ночь, выйти и подышать прохладным свежим воздухом. Беру бинокль, прилипаю к дыре в стене. Это стало привычкой за последние дни.

— Надо перебираться к засохшему оазису, оттуда до ближайшей деревни чуть больше суток, — рассматривает под светом фонаря карту на планшете.

Я сам думал о том, что это единственный шанс выбраться отсюда. Сегодня ночью придется уходить. — Что будем делать? — лениво интересуется Ворон, хрустя галетами.

— Убирать Али Саба, — Ворон подрывается, бросается к перископу. — Три внедорожника, объект предположительно во второй машине, — на таком расстоянии сложно разглядеть. Машины предположительно бронированные, стекла тонированные, а значит, приближается тот, ради кого мы все это время сидели в песках.

На базе мы его не достанем, а жаль. Наверху установлены две снайперские винтовки. Одна из них крупнокалиберная. Есть шанс, но это все равно что отметить себя сигнальной ракетой. По нам сразу начнет работать арта. — Собирай рюкзак: воду, рацию, сухпаек, — тороплю Ворона.

Отбрасываю в сторону бинокль, поднимаюсь на разрушенную крышу старого одноэтажного здания. Развалины вокруг почти по крышу занесло песком. Скидываю с оптического прицела защитные крышки. Рядом на живот падает Ворон. Прилипает к прибору наблюдения и целеуказания.

Вычисляет расстояние, скорость ветра…

— Собрал рюкзак? — спокойным голосом, наблюдая за тем, как внедорожники остановились на посту. Вторую снайперку тоже готовлю, но не уверен, что у меня будет время вести спокойный прицельный огонь.

— Да, — кивает за спину.

— Уходи. Это приказ.

— Да пошел ты со своим приказом! — начинает пылить Ворон.

— Не обсуждается. Скоро тут начнется ад. Двоим нам погибать смысла нет, — срываю с груди образок, который недавно вернул дед, протягиваю Ворону. — Ты знаешь, кому передать.