На работе же я работал. Пахал, порой по двенадцать — четырнадцать часов в сутки. Потому меня подбешивали игрища, которые порой разворачивались вокруг. Потому я ценил Нину, с ее фанатичной преданностью богу по имени Большой Бизнес. Жемчужина моей коллекции — умная, привлекательная, жесткая, со взрослыми детьми и мужем, который сам кому хочешь яйца оторвет. Помощница, которая всегда точно знала, что мне нужно — даже когда я сам не знал этого.

Идеальное попадание во всем.

За это я платил ей огромную зарплату и давал самый длинный отпуск. И тихонько называл ее Снайпер — но мне кажется, и это она знала.

И посмеивалась про себя.

И на этот раз она снова не подвела.

Я улыбнулся, вспоминая Анастасию Дмитриевну.

На-астя.

Толстая русая коса, миловидное лицо с пухлыми губами и славная фигурка под костюмом плохого кроя. Застыла на пороге, как испуганный Бемби, но быстро взяла себя в руки. Она боялась меня — меня многие боялись, причем чем дольше знали, тем больше боялись — но отчаянно сопротивлялась и несла какую-то ерунду, а я сидел и наслаждался ее хорошо поставленным голосом, вспыхнувшем румянцем, волнением. Этой идиотской в современном мире косой.

Мне не было необходимости даже смотреть ее резюме и бумаги, которые она чуть не швырнула в меня: я быстро уловил, что образование и опыт в области экономики есть — хорошее образование и опыт. Остальное было не интересно — уверен, Нина проверила все досконально, даже если не предупредила ее об этом.

А как она на меня смотрела…

Серо-зеленые глазищи выражали одновременно испуг, восторг и мольбу о пощаде.

Разве она не знает, что на хищников так не смотрят?

Что нельзя будить в них зверя, вынуждая встать в стойку в предвкушении отличной охоты?

Я держался холодно и отстраненно.

Даже пренебрежительно. И с удовлетворением отметил, что это ее отрезвляет. Что она в состоянии вести себя спокойно и адекватно. Боец. Другие рядом со мной и не выдерживают.

А потом, когда уверился, что эта Настя вполне мне подходит и меня не будет раздражать ее присутствие рядом — более того, я хочу видеть ее рядом с собой — позволил себе удовольствие взвинтить ситуацию до предела.

Хотя может я не просто позволил, а не смог сдержаться?

В любом случае, она оправдала мои надежды.

Не стала мычать невразумительное. Или расстегивать мне штаны и смотреть многообещающим взглядом. И даже истерики не стала закатывать, грозя всеми возможными инстанциями.

Она лишь подобралась и умудрилась вывернуться, встать, не задев меня даже рукой. А потом четким, холодным голосом поблагодарить за собеседование и знакомство. И не менее холодно заявить, что, к сожалению, работа в моей компании ей не подходит.

И даже двинулась к двери, не оборачиваясь.

— Стой, — насмешка в моем голосе не могла не остановить.