"

"– И я поддался соблазну. – Володин с тяжелым вздохом откинулся на высокую спинку кресла. – Приобрел ненужный мне автомобиль просто потому, что захотелось щелкнуть по носу этих двух выскочек. Глупо, конечно, но мотив именно такой. Ребячество, иначе и не скажешь. В моем теперешнем положении, мягко скажем, неумная затея. Порыв! И надо же, как все вышло… Почти год машина простояла в гараже. Я редко выезжал на ней: жалел. А в новогоднюю ночь не выдержал, решил козырнуть перед друзьями. Снова ребячество. Или в детство впадаю, черт его знает!

– Вы поехали на машине в город. Остались праздновать в своей городской квартире. Почему?

– Почему не здесь, а в городе, в суете? – Володин глянул на Окунева с улыбкой. – Иногда в моем возрасте, молодой человек, именно такой суеты и не хватает. От тишины и покоя, бывает, просто глохнешь. И хочется шума, н-да…

– Кто эти двое? Кто покупал машины вместе с вами в тот день? – перебил его Окунев.

– Гнедых и Бушин. – Володин произнес эти фамилии отстраненно, так, словно речь шла о людях совершенно ему посторонних. – Ныне крутые бизнесмены, а раньше…

– Раньше?

– Даже не знаю, как вам сказать, кем они были раньше, Георгий Михайлович! – Володин вдруг оживился, заерзал в кресле, устраиваясь удобнее. – Гнедых вырос в интеллигентной семье, но с ранней юности ходил по краю.

– В каком смысле?

– Сомнительные друзья, сомнительные предприятия, знаете, как это бывает. Разговоров тогда о его похождениях было много, но доказать всерьез так ничего и не смогли. – Володин еле справился с дрожью, так его корежило от ненависти. – Многие старались его привлечь, но все безрезультатно. Он всегда соскакивал. Всегда!

– Вы назвали еще одну фамилию. Бушин, кажется?

– Стас Бушин. Всегда был тенью Гнедых. Его верный друг и соратник. Смею предположить, что ему это порядком надоело. Я наблюдал за ними в момент, когда они покупали машины, и… – Володин впервые с момента их встречи широко и с удовольствием улыбнулся. – Сдается мне, что Стас вырос из штанишек и рвется вперед. Это всегда опасно.

– Что именно?

– Когда твой верный друг устает быть твоей тенью. – Глаза Володина азартно блеснули. – Не удивлюсь, если они со временем перегрызутся!

– Ага, понятно. А откуда столько ненависти к ним, Игнат Иванович? – Он должен был разыгрывать неведение, потому и спросил: – Они вам чем-то насолили?

– Насолили? – едва не задыхаясь, прошипел Володин, даже зад в кресле приподнял.