Тяну к себе Крама, чтобы тот наклонился.

— Пора, — шепчу ему на ухо.

Порожник кивает. Он знает, что делать. Как и Рабаня. Крам берёт волосатика за руку, и они вместе отходят чуть в сторону, исчезая в тумане. Не стоит раньше времени пугать вождей снежников — они ведать не ведают, какой дар есть у моего спутника. Крепь не столь высока, и Рабаня спокойно погасит туман уже сверху. Как раз в тот момент, когда Крам прыгнет в пропасть обратно. И случится это достаточно скоро.

— Будьте готовы, — шепчу я вождям. — Туман вот-вот пропадёт.

Ожидание тянется в муках. Так Рабанин час выйдет раньше, чем они поднимутся.

Чего тут лететь?

Свет! Широченная долина Ерхата предстала пред нашими взглядами. В один миг мир явился желтеющими лугами на склонах под нами, зелёной полосой леса внизу, блестящей в рассветных лучах змейкой реки и горной стеной на другой стороне.

— Взялись!

— Расчищай!

— Все на завал!

Таиться теперь смысла нет. Обнаружившиеся под лесом с уходом тумана многочисленные серые пятнышки уже вовсю двигались. Хорты заметили нас. Скоро явятся.

— Ну всё! Бросили! По местам!

Это, как главный, ору уже я, и вожди тут же подхватывают мой приказ.

Большая часть снежников тут же бросает возиться с камнями, и воины спешат к командирам. Мы загодя поделили людей. Каждый знает, что ему делать. Где-то четверть — больше будут друг другу мешать — продолжает расчищать завал у ворот, остальные выстраиваются на склоне дугой, ограждая работающих от ползущей к нам снизу серой волны."

"Мы с вождями на пике, в нижней точке изогнутого строя. Крам вернулся и стоит со мной рядом. Видно, прыгнул вниз чуть в стороне и, когда с исчезновением тумана все принялись рассматривать долину, приземлился, никем не замеченный.

Порожник уверен, что ему уносить меня вслед за Рабаней, когда станет жарко. Скоро решение «высшего» его удивит. По крайней мере я очень сильно надеюсь, что у меня появится шанс его удивить.

— Гляди. Останавливаются.

Вождям удивление, мне радость. Неужели, оно?!

— Не стрелять! Далеко! Залп по команде!

Толпа хортов — а навскидку под нами, на склоне, их уже больше тысячи — остановилась в паре сотен шагов от нас. Было видно, как их более возрастные вожаки рёвом и затрещинами тормозят молодняк, не сразу понимающий мысленные приказы.

Сейчас начнётся…

Есть! Я был прав! Отряд в три с лишним сотни воинов принят хортами за крупное скопление людей, достойное приветственной речи. Здоровенный и почти седой вожак здешней стаи выходит вперёд. Ну что, Ло? Теперь не отвертишься.

— Рашма гах, фаха! — вырывается из пасти зверя. — Божо го сахаг! — грохочет над склоном. — Хадрас! То сады дар га! — разносится по долине послание на языке гахаров.

И эти мерзкие звуки ласкают мой слух.