Её ответ пришёл молниеносно.

«Это так ты просишь о чём-то?»

Адам: «Извини. Длинная ночь. Не могла бы ты сделать это для меня, красавица?»

Каллиопа отправила два эмодзи «поцелуйчик» и один «недоверчивый», а затем: «Ага, готово».

Адам уже собирался убрать телефон, когда увидел, что ему пришло ещё одно сообщение. Одно слово: «Дома».

Ной. Вспышка озарения пронзила Адама. Он сказал написать ему сообщение, когда Ной вернётся домой, и он послушался. Звук, похожий на рычание, вырвался из Адама. Что-то было в том, что Ной выполнил его приказ, что ударило прямо по члену и разожгло первобытный инстинкт, заставляя Адама задуматься о других вещах, которые он хотел бы сделать для Ноя... и с ним.

Адам сел в отцовский Ленд Ровер, но и пальцем не шевельнул, чтобы завести машину, слишком погруженный в воспоминания о том, что произошло между ними всего пару часов назад. С Ноем было так хорошо, он прильнул к Адаму и позволил ему делать всё, что ему заблагорассудится.

Но Ной также находился под кайфом. Может, поэтому он так легко поддавался, издавал милые звуки каждый раз, когда их губы встречались. Какие ещё звуки Адам мог бы вызвать у Ноя, если бы у него было время? Адам завёл двигатель машины, испытывая искушение поехать искать Ноя.

Его не пригласили. Но думая о милом лице Ноя и его стройном теле, его член уже затвердел. Ной такой маленький, но в нём столько огня. В день их знакомства Ной выглядел таким свирепым, а всего несколько часов назад был таким покладистым. Он хотел Адама, это невозможно отрицать. И Адам не думал, что дело в наркотиках. По крайней мере, не только в них.

Такая сила представляла опасность для такого человека, как Адам. Ему не хватало здравого смысла, чтобы соизмерять свои желания с потребностями Ноя. Если Ной даст ему разрешение, Адам не знал, сможет ли он остановить себя, чтобы довести его до предела. Адаму нравилось контролировать, брать на себя ответственность, заставлять других подчиняться его желаниям. Он давно смирился с этим. И всегда находился кто-то, готовый поиграть с ним, но с той самой первой ночи с Ноем не было никого, кроме Ноя.

Адам не мог перестать думать о нём. Что бы Адам ни делал, Ной не выходил у него из головы. Сначала Адам думал, что это чувство вины. Он разбил сердце Ноя, чтобы спасти себя. Показал ему, кем был его отец, какие отвратительные вещи он совершал, что, вероятно, вызвало подавленные воспоминания, с которыми Ной не был готов столкнуться.

Но это было не только чувство вины. Он просто хотел быть рядом с ним. Адам провёл свою жизнь во тьме, а Ной — свет. Он чувствовался солнцем на лице Адама. Всякий раз, когда Адам видел Ноя, что-то распускалось в его душе, и он мог дышать... даже если Ной не знал, что он рядом.

И в этом вся проблема.

Адам не понимал границ.