Но Адам не пытался сойти за жителя «трущоб». Он был здесь своим. Первые шесть лет своей жизни он провёл в полуразрушенном трейлере за мини-маркетом.
По улицам ездили полицейские машины, иногда полицейские светили фонариками в окно, преследуя скопления людей, пока те не расходились. Но они никогда не замечали Адама. Его вообще никто никогда не замечал. Именно поэтому он по-прежнему мог свободно бродить, охотиться, убивать. Но на сегодня у него в списке дел было только одно – пораньше лечь спать.
Странно, как легко можно было слиться с толпой, если просто притвориться, что принадлежишь ей.
Однако и Адам был не тем, кем был. По сути, Адам – никто. Тщательно продуманная ложь, созданная специально для исправления чужих ошибок. Он врал так хорошо, что иногда даже сам верил в свою ложь.
Адам пробрался через тёмный переулок ко входу в пустое здание, где хранились его... запасы. Адаму не нужен был свет, чтобы видеть дорогу. Адам пользовался этим убежищем с пятнадцати лет. Ему нужно было только бросить нож в свой набор, и уйти.
Адам услышал шарканье кроссовок по бетону слишком поздно. Вслед за этим послышался звук взводимого курка пистолета, эхом разнёсшийся по пустому пространству. И всё же Адам не замедлил шаг, пока дрогнувший голос не крикнул:
— Стоять.
У Адама возникло искушение проигнорировать просьбу. Судя по голосу, его обладатель – молодой, неуверенный. На самом деле, испуганный. Бездомные дети нередко пытались найти убежище, когда на улице становилось холодно. Возможно, он наркоман.
Со вздохом Адам остановился и повернулся к нападавшему. Он определённо дилетант. Парень стоял в единственном луче света в тёмном помещении, освещавшем его черты настолько детально, что Адам мог бы нарисовать его автопортрет по памяти.









