Роман вздрогнул. Он хотел возразить – он не желал, чтобы другую машинку уничтожали, – но не смог найти в себе ни смелости, ни нужных слов, чтобы переубедить Дакра. В голове как будто стояла глыба льда, готовая разлететься на мириады осколков, и бог, вероятно, об этом знал.
– Иди за мной, корреспондент, – сказал Дакр. – Хочу тебе кое-что показать.
* * *Роман прошел вслед за Дакром через задние двери в заросший сорняками огород. Земля была сырой, а между овощными грядками блестели лужи после дождя. Но в ясном небе светило солнце, а западный ветер рассеивал облака.
Через железные ворота они вышли на разбитую мощеную дорогу, пересекли ее и оказались посреди поля.
Дакр без труда пробирался сквозь высокую траву; его тень колыхалась на золотистых стеблях. При каждом его шаге раздавался звук – не то легкий звон колокольчика, не то звяканье металла.
Роман шел следом за ним, но сердце его учащенно билось. Это место как-то странно действовало на него. Он дрожал, несмотря на солнечное тепло, а на коже проступил пот.
– Вот здесь я нашел тебя, – сказал Дакр.
Китт неохотно остановился и посмотрел на землю. Кое-где трава была примята и испачкана. Похоже на засохшую кровь цвета темного вина.
– Тебе оставалось несколько секунд до смерти. В твоих легких было полно крови. Ты полз по траве, будто кого-то искал. – Дакр помолчал. Легкий ветерок взъерошил его соломенные волосы. Он посмотрел Роману в глаза. – Помнишь?
– Нет.
Голова у Романа снова начала раскалываться. Он хмуро посмотрел на примятую траву и пятна крови. Попытался представить себя здесь умирающим, но ничего не почувствовал, кроме благодарности богу за спасение.
– Вас нелегко исцелять. Тела смертных хрупки, как и ваш разум, – произнес Дакр с ноткой иронии. – Словно паучий шелк, словно лед по весне. Чтобы исцелить магией твои физические раны, мне пришлось возвести в твоем разуме стены. Они защитили тебя при пробуждении. Лучше, если воспоминания будут возвращаться постепенно.
Роман некоторое время молчал. Не сводя взгляда с орошенной кровью земли, он спросил:
– Почему вы спасли меня?
– Тебе отведена крайне важная роль в этой войне, – ответил Дакр. – Я бы хотел, чтобы ты излагал мою сторону истории.
* * *В тот вечер Роман стоял в своей комнате на верхнем этаже дома, который почти вспомнил.
На окне висели темно-зеленые занавески. У стены лежал импровизированный тюфяк со сложенными одеялами. Оконные стекла покрывала паутина трещин, и сколы переливались всеми цветами радуги в свете закатного солнца. Дверь закрывалась с трудом, словно фундамент здания сместился. Хотя Роману отвели собственную комнату, приватность была иллюзией. Замок на двери отсутствовал, а в коридоре стоял на страже Шейн.
Однако все внимание Роман сосредоточил на столе у окна.
