— Исчадие ада! И главное — избавиться от неё не могу! Никак! За мной ходит как привязанная!
Курица тем временем принялась клевать всё, что попадалось — стол теперь был весь в углублениях от клюва и царапинах от когтей. Я попыталась смыться к двери хранилища, чтобы попросить совета у Альфи, но не успела. Путь мне преградил топор.
Нет, не так — Топор! Огромный такой, двуручный, парящий в воздухе, с поблескивающими обоюдоострыми лезвиями. Выжженные огнем неизвестные руны украшали и деревянную ручку, и лезвия, придавая Топору просто-таки дьявольский вид. Демонический, чтоб его!
Немногочисленные посетители библиотеки, едва завидев его, кинулись к выходу. И если я думала, что на этом шоу закончится, то крупно ошибалась. В фойе прозвучал пугающий до дрожи громкий голос, раздающийся словно отовсюду:
— Голову с плеч! Должников — наказать!
Так вот как тут наказывают должников! Это что же, все в этой книге, что была привязана цепями, — обезглавленные должники?! Радикальный метод борьбы с книжными преступниками!
“Голову с плеч”, — однажды сказал Ривадавир. Кто же знал, что его слова следует понимать буквально?!
Я прижималась к стене. Рядом зависла Жаклин, причем, кажется, Топора она не боялась. Наоборот. Заманчиво покачиваясь из стороны в сторону, Жаклин будто привлекала внимание Топора. Я переводила взгляд с одного на другую. Это что тут, межрасовая любовь?"
"Я нервно хохотнула. Ведь именно Жаклин записывает должников в ту книгу. Ирония заключалась в том, что вместе они противоречили поговорке: что написано пером, не вырубишь топором. Тех, чьи имена записало перо, рубил этот самый топор направо и налево.
Вот и сейчас он гонялся за посетителями, заставляя их вскрикивать и рваться к выходу. У некоторых даже получалось. Точно-о-о! Библиотека ведь месяц не работала! Фактически — они все должники.
И тут Топор полетел на повара. Я подавила крик, зажав рот ладонью. Сейчас будут убивать! Но я ошибалась. Курица, та самая, что оживил повар, бросилась спасать своего хозяина. Она смело встретила лязгающий металл топора, но не оставила на нем никаких царапин. Вся библиотека завороженно следила за этим сражением. Рядом кто-то хрустел. Я перевела взгляд ниже и увидела Альфи, с интересом следящего за представлением и уплетающего за обе щеки попкорн. Заметив мое внимание, он протянул пакет с ароматом сыра мне и предложил:
— Будешь?
— Как ты можешь есть?
— А что еще остается? Заметь, это не я отвязал книгу должников и выпустил Топор.
Жаклин почти вздохнула. По крайней мере, воздух рядом с ней шевельнулся так, словно это был вздох, причем восхищенный. М-да, поплыло наше перо.
