Кстати, они у меня.

– Письма у вас?

– У меня. Я не намерен, подобно Бейнсу, требовать за них откупные, однако чтиво предельно занимательное. Подозреваю, сейчас вас не тревожит реакция вашего супруга. Но когда вы успокоитесь, когда ваше напускное геройство исчезнет, полагаю, вам не захочется выставить себя на всеобщее посмешище: ведь эти письма прекрасно иллюстрируют, как ловко Алан вытягивал из вас деньги. И еще, должно быть, смеялся над вами.

– Не лгите, он никогда не получал от меня денег!

– А за предметы персидского искусства? Судя по некоторым письмам, вы сами считали, что он мошенник. Вы уверены, миссис Килнер, что для нас обоих не лучше помолчать?

– Вы же сказали, что не станете шантажировать, как Бейнс!

– Я и не пытаюсь. Ему нужны были деньги. Я же предлагаю сделать то, что действительно пойдет только на пользу. Моя цель – вас урезонить. Пациентам ведь дают морфий, чтобы они себя не поранили.

Мне не удалось вытянуть из миссис Килнер обещание не ходить в полицию, но, уходя, она обещала подумать. И я остался с долей уверенности, что, по всей видимости, она будет держать язык за зубами.

– Приношу свои извинения, – развернулся я затем к миссис Фарли. – Мне пришлось использовать такие методы, чтобы заставить ее молчать. Иначе было не справиться.

– Такие методы мне не по нраву.

– Уверяю вас, мне тоже. Но давайте вернемся к другим вопросам. Вы понимаете, что должны чрезвычайно осторожно подбирать слова в беседах с инспектором? Положение у вас шаткое.

– По-моему, вы с этим слегка опоздали.

– Я предупреждал.

Этого она отрицать не могла, и я сделал ей благородное предложение. Я был готов простить кое-какие специфические и оскорбительные замечания в мой адрес и, если она хочет, взять на себя заботу о ее интересах.

Отказ потряс меня до глубины души. Вот вам удивительная женская неблагодарность!

– Но вам нужна юридическая консультация. А кому-то со стороны вы вряд ли сможете объяснить произошедшее.

– Я справлюсь сама.

– Опрометчивое решение: юрист нужен всегда. Примите мое предложение! Если считаете, что это опасно и не хотите меня впутывать, я ценю ваше благородство, но уверяю, что я все продумал, взвесил риски и готов их преодолеть.

– Не сомневаюсь, вы уже точно решили, что безопаснее всего лично для вас.

– На мой взгляд, вы оскорбляете меня незаслуженно… Да ладно, предоставьте мне действовать. Это обойдется вам не очень дорого.

– Вот и вы оскорбляете меня незаслуженно. Нет, мистер Сэмпсон, теперь я знаю вас лучше. И по-моему, лучше уж совсем никакого совета, чем ваш."

"Добавить тут нечего. Жаль, что я побеседовал с подружками Алана Ренвика, а не с домработницей. У домработницы, скорее всего, манеры изящнее.