Храмы и монастыри в честь небожителей, возводимые простыми смертными, имитировали дворцы в Небесных чертогах, а божественное изваяние в храме отражало истинный образ самого небожителя. Огонь благовоний, возжигаемых прихожанами храмов и монастырей, становился основным источником магической силы божеств. Благодаря географическому положению, историческому развитию, местным обычаям и множеству иных причин, в различной местности жители обыкновенно поклонялись разным богам. В пределах собственных владений магическая сила каждого небожителя достигала небывалой мощи, это и являлось так называемым территориальным преимуществом. И лишь могущество Владыки Шэньу совершенно не зависело от местности, поскольку последователей, храмов и монастырей в каждой части света ему хватало в достатке. Столь яркие огни благовоний в честь Наньяна даже за пределами его владений считались явлением несомненно благостным, и Нань Фэну следовало бы преисполниться гордости за своего генерала, однако, судя по его лицу, выходило как раз наоборот.
Фу Яо же, напротив, с улыбкой произнес:
— Недурно, весьма недурно. Высшее проявление всенародной любви.
Се Лянь было заговорил:
— Впрочем, одну деталь мне хотелось бы уточнить, вот только не знаю…
Но Нань Фэн тут же его прервал:
— Если не знаешь, стоит ли об этом спрашивать, в таком случае лучше промолчи.
Се Лянь подумал: «Не совсем. Я хотел сказать «не знаю, сможет ли кто-нибудь мне разъяснить»».
И всё-таки принца посетило предчувствие, что ни к чему хорошему его любопытство не приведёт, поэтому он решил в очередной раз повернуть разговор в иное русло. Впрочем, к его удивлению, Фу Яо плавно проговорил:
— Я догадываюсь, о чём ты хотел узнать. Наверняка тебя интересует, почему среди тех, кто приходит в храм поклониться Наньяну, так много женщин?
Именно эта деталь столь сильно заинтересовала Се Ляня.
Среди последователей Богов Войны мужчин всегда было больше, чем женщин, и лишь Его Высочество наследный принц Сяньлэ восемьсот лет назад являлся беспримерным исключением. Однако причина тому предельно проста, её можно выразить двумя словами: внешняя красота."
"Ясно как белый день, что ни всеобщее уважение, ни незаурядные божественные силы не дали бы подобного результата, а всё дело было лишь во внешней привлекательности изваяний и храмов наследного принца. Почти каждый храм и монастырь в его честь возводился императорскими зодчими, а для изготовления божественных образов приглашались искуснейшие мастера высшего уровня из разных уголков страны, чтобы они создавали свои шедевры точно в соответствии с истинным обликом принца.
