Он пнул ногой тяжелую дверь, и дверная рама треснула; дверь повисла на одной петле. Он прошел через комнату и навис над Джорджиной.

— Никогда больше не запирай от меня дверь. Ты можешь спать одна, если хочешь — я никогда не стану брать женщину силой, если она того не желает, но между нами не будет никаких замков — ни теперь, ни когда-либо.

Джорджина вызывающе подняла подбородок, хотя и понимала, что довела его до последней крайности. Он вышел из комнаты, и она почувствовала облегчение, однако сердце у нее болело от того, что он оттолкнул ее. Она медленно разделась, повесила в шкаф изящное зеленое одеяние и подивилась, как порой такая красота может привести к несчастью. «Я всегда знала, что Джон — властный, деспотичный тип, но думала, что моя любовь заставит его измениться».

Она забралась на кровать и бросила взгляд в сторону спальни мужа. Зловещая тишина заставила ее вздрогнуть.

«Собираюсь ли я устраивать с ним сражения всякий раз, когда мне хочется настоять на своем? — Она не знала, на что решиться, и была готова расплакаться. Потом она отогнала слезы, проглотила комок в горле и стукнула кулаком по подушке. — Да, и еще раз да. У меня для этого хватит характера!»

Глава 31

Джорджина раздвинула занавеси, увидела падающий лист и поняла, что наступила осень.

— Тепло в сентябре — урожай во дворе, — пробормотала она слова из старинного кельтского заклинания.

Джорджина посмотрела в сторону хозяйской спальни, на дверь, все еще висящую на одной петле. Не услышав никаких движений в соседней комнате и поняв, что Джон встал рано, она пришла к выводу, что муж уже внизу и сидит за работой. «Я никогда больше не войду в эту комнату, пока муж не попросит у меня прощения. Пусть он меня не любит, но клянусь всем святым, он будет относиться ко мне с уважением, или с нашим браком покончено».

Она пошла наверх, в комнату Джонни. Дверь была открыта, и она потихоньку понаблюдала, как он старается закрыть свой сундук. Плечи мальчика поникли безнадежно и смиренно, и Джорджина ощутила то, что чувствовал он — бесконечную грусть.

Ее полуугасший гнев внезапно вспыхнул с новой силой. Она отошла от двери, стараясь ступать как можно тише, а потом сбежала по лестнице и вошла в библиотеку.

— Вместо того чтобы препираться со мной, ты бы лучше подумал о том, стоит ли ему туда возвращаться!

Джон неподвижно сидел за письменным столом. Джорджина говорила так, будто они все еще продолжают ссору, да так оно, судя по всему, и было.

— Кому не стоит возвращаться и куда?

— Джонни не вернется в эту злосчастную Вестминстер-скул. Он уже знает больше, чем эти идиоты профессора, которые в погоне за репутацией своей школы превращают титулованных молодых людей в законченных снобов.

— И какую же школу ты бы предложила?

— Никакую.