Даже хмель от отравленного дыма начал стремительно рассеиваться, но, скорее всего, это просто исчезали демонические цепи, которые давали колдовству право держать их на привязи.

- Я тоже должна освободиться… - пробормотала Аманда. – У меня есть одна боль…

Журналистка рассказала о своих тяжелых взаимоотношениях с отцом и о своем прошлом бунте против Бога. Но, когда она упомянула, что во всём раскаялась еще в плену у работорговца, то Бетти поспешила ее прервать:

- Аманда! Если ты осознала свою неправоту и попросила у Бога прощения, то больше проблем нет!

- Но… вдруг отец не простит меня? Вдруг… уже поздно??? Я видела странное видение (теперь я понимаю, что это не было реальностью). Там, в прерии у костра перед тем, как мы оказались здесь… отец явился мне и сказал, что я пришла слишком поздно со своим раскаянием… - по щекам Аманды потекли обильные слёзы…

Бетти тут же обняла ее и прошептала:"

"— Это всё ложь, Аманда! Я очень хорошо знаю твоего отца. Он настоящий верный христианин и, более того, он никогда не обижался на тебя! Всегда, когда речь заходила о тебе, его лицо просветлялось. Он так восторженно говорил о живости твоего ума и о добром сердце. Поверь мне, ему даже не за что тебя прощать! Мы обязательно его найдем, и ты убедишься в этом сама!

От этих слов в сердце Аманды появились свет и надежда. Ее лицо начало разглаживаться, выдох облегчения вырвался из груди…

- Луис, - Бетти обернулась к мужу. – Теперь твоя очередь. Существует ли что-то, что держит твое сердце в тисках?..

Луис кивнул.

- Мое имя… - прошептал он. – Я всю свою жизнь ненавижу свое настоящее имя, потому что… считаю себя недостойным его носить…

- Как твое имя, Луис? – Бетти осторожно пододвинулась к нему, стараясь заглянуть в глаза.

- Меня зовут… - он колебался, тяжело дыша, словно ему не хватало воздуха, - мое имя… Хэния, что на моем языке означает Воин Духа. Так меня звали до десяти лет…

И Луис рассказал трагическую историю своей семьи: бойня в деревне, гибель матери, чувство вины, что он просто спрятался, а не пошел воевать с нападавшими…

- Возможно, моя мать сейчас была бы жива… - пробормотал он, и голос его дрогнул.

Бетти обняла его, едва сдерживая слезы, и прошептала:

- О, Луис! Ты ни в чем не виноват! Ты бы просто погиб там, но не смог бы ничего изменить. И мы бы никогда не встретились на этой земле! Ты очень заблуждаешься… Хэния, - Бетти позволила себе впервые назвать его так. – Ты все сделал правильно. Прошу, не вини себя! Отпусти свою боль… Я люблю тебя!

Последние слова она уже прошептала приглушенно, только для него, а Луис судорожно выдохнул. Обнял девушку и крепко прижал к себе. Она почувствовала пару капель слез, упавших на ее шею. Его слёз…

- Спасибо, Кэмэрина… - прошептал он. – Спасибо за твои слова.