Антон помнил энергичную манеру говорить и напористый голос адвоката Киргана и был уверен, что на встречу придет человек совсем молодой, может быть, даже моложе Антона, которому в этом году исполнилось двадцать восемь. Но подошедший к его столику мужчина выглядел лет на сорок с небольшим. Сосредоточенный, дорого одетый, хмурый и неулыбчивый, он с первой же минуты заставил Антона насторожиться. Был бы этот адвокат молодым, Антон, без сомнения, нашел бы с ним общий язык, а этот наверняка начнет давить авторитетом, опытом, жизни учить станет. Впрочем, уже через полчаса настороженность пропала, уступив место озадаченности.
Получалось, что у Георгия Петровича Чернецова два наследника, а с учетом племянника – три. Племяннику он оставил квартиру и двадцать миллионов рублей, а Галине Тишуниной и Екатерине Аверкиной – по восемь миллионов. Откуда у него такие деньги? И почему он оставил их не только Денису, но и двум молодым женщинам, одной из которых двадцать шесть лет, другой – двадцать девять?
– А вам он тоже пропел песню о том, что выбросил завещание? – спросил Антон.
– Ну да, – кивнул адвокат. – Только я в это что-то слабо верю.
– Почему? Вы что-то заметили? Вам показалось, что он врет?
– Нет, я ничего не заметил, – признался Виталий Николаевич. – Просто… Не знаю даже, как сказать.
– Я спрашиваю потому, что мне совершенно точно показалось, что он врет. Но я никак не могу поймать: в чем именно? И зачем? А вы что думаете?
– Я ничего не думаю, – покачал головой Кирган. – У меня нет никаких дельных соображений. Просто я знаю, что верить можно только тому, кто не утратил родственных чувств. А Денис Чернецов их определенно утратил, вы же помните, как он отзывался о своей матери и вообще как повел себя с ней. Деньгами не поделился, дурой назвал.
Антон заинтересованно посмотрел на адвоката.
– Насчет родственных чувств – это откуда? Ваш богатый опыт подсказал? Или где-то прочитали?"
"– Ни то и ни другое, – признался с усмешкой Кирган. – Услышал от одной умной старушки, которая любит цитировать Конфуция. Когда я рассказал ей про визит к Денису, она произнесла именно эти слова, а я запомнил, уж очень в точку. Но со мной-то все понятно, я – адвокат, человек без реальной власти в руках, меня бояться незачем, вот Чернецов и врал мне со спокойной душой. А вы-то, Антон? Вы же оперативник, у вас власть, у вас удостоверение в кармане. Почему вы позволили ему морочить вам голову? Почему не прижали его, не раскололи?
Ну вот, он так и знал: адвокат Кирган собирается его учить, как надо работать. Положа руку на сердце, Антон Сташис готов был признать, что не сделал все возможное, чтобы заставить Дениса сказать правду.
