— Спасибо вам…
Встаю и направляюсь к двери.
— Не перегружай себя, — бросаю через плечо. — Тебе осталось тут три дня находиться, а потом снова вернешься в нашу усадьбу.
Она кивнула, продолжая лежать на койке, и счастливо потянулась, будто настоящая большая кошка. Закрыв за собой дверь, я выдыхаю. Мутантка будет в порядке… если, конечно, эти умники снова не вздумают на ней эксперименты ставить. Но тут уж я разберусь.
Дальше направляюсь к своим наёмным телепатам — роду Смородиных. С ними тоже нужно поговорить. А Фирсов сегодня откладывается: на белоглазого ликвидатора надо много сил, тем более с ним и разговор серьезный. Наверно, после бала уже поболтаем с бывшим наставником.
У Смородиных на пороге гостиной меня встречает Серафим Григорьевич, глава рода. Сегодня старик необычайно приветлив, что подозрительно. Еще с прошлой нашей встречи помню, какой это упрямый и угрюмый дед.
— Данила Степанович, дорогой наш патрон, — встречает он меня, разводя руками. — Примите наше смиренное почтение. Прошу, располагайтесь.
— Благодарю, Серафим Григорьевич, — киваю я, оглядываясь.
В комнате тихо. На столе аккуратно расставлены фарфоровые чашки, блестят серебряные подносы с пирожными и сладостями.
Катя Смородина, бывшая однокурсница и по совместительству одна из самых одарённых телепаток рода, сама ставит мне чай. Улыбается, встречаясь со мной взглядом, и опускает глаза, будто бы слегка смущённо.
Ну да, конечно! Я не куплюсь! Катька никогда не была скромницей!
— Рад видеть тебя, одногруппница, — говорю, принимая чашку из её рук.
— И я тебя, Данила, — тихо отвечает она, быстро глянув на деда.
Ага, попались! Весь этот театр старик затеял. Хех, телепаты пытаются задобрить телепата. Что ж вы от меня хотите? Больше окладов? Премий?
— Пирожные, пожалуйста, — Серафим указывает на поднос. — Наш повар специально старался для вас, Данила Степанович. Надеюсь, придутся по вкусу.
— Благодарю, — киваю, садясь напротив."
"Мы обмениваемся ещё парой вежливых фраз, прежде чем Серафим откладывает чашку в сторону, его взгляд становится более пристальным.
— А как идут дела у вашего рода? Наслышан, что вы завели первых своих вассалов.
Вот оно что. Ну логично.
Я понимаю, куда он клонит. Смородины — древний род, но они сейчас как бездомные волки. Лишь имя да призрак былой воинской славы, а на деле — без сюзерена, без постоянных заказов и покровителей. Мои контракты — это всё, что у них есть. А у меня? У меня появились собственные вассалы — сильные, перспективные гвардейцы. И Серафим, старый пень, чует кровь и возможности.
— Да, так и есть, — спокойно отвечаю, делая глоток чая. — Мой род вырос. Но я стараюсь держать своих вассалов близко. Вы неплохо показали себя, ставя щиты моим корпоративным работниками и наемной московской охране.
