Решив, что времени терять не стоит, Вальдес согласно кивнул.
— Обойдемся пузырями. Только перчатки не забудьте. А сейчас… Держись, камерады!
«Ланселот» встряхнуло — корабль сел прямо на отверстие в корпусе лоханки дроми. Консоль полыхнула огнями; приборы сообщали, что силовой луч прочно удерживает их, что место стыковки герметизировано пеной, что в корабле противника есть воздух и что число живых врагов не превышает дюжины. Уперевшись ладонями в край пульта, Вальдес выбрался наружу и, сбросив с пальцев когтистые наконечники, сдвинул пластину пояса. Слегка мерцающий силовой кокон окружил его, такой же прочный, как броня, но не стесняющий движений.
— Мы готовы, — сказал Вальдес. — Выпускай нас, «Ланселот».
— И о премиальных не забудь, — добавил Птурс.
Часть пола растаяла, и они рухнули в открывшуюся дыру, а затем — в корабль дроми. Тут был воздух, свет и даже тяготение — похоже, судно не лишилось ничего, кроме орудийных башен и защитного экрана. Запах, правда, стоял отвратительный, но к этому Вальдес был готов, помнил, что железы дроми, возбужденных боем, испускают те же флюиды, что тухлые яйца в куче навоза. Планировка тоже была ему знакомой, ибо на корабли врага он десантировался не впервые; эта камера, изогнутая подковой, являлась верхним выходным шлюзом, а пандус у дальней ее переборки вел на жилую палубу и к отсекам управления.
— Это Патруль Данвейта. Вы нарушили границу Зоны влияния[5] и атаковали торговый караван. Два ваших корабля уничтожены. Бросьте оружие! Сдавайтесь!
Загрохотало так, что стены содрогнулись. В переводе ультиматум казался смесью рева, лязганья, рычания и скрежета, с каким сверло входит в стальную балку. Снизу пандуса, из коридора, вылетел палящий луч, и Вальдес, решив, что ему ответили вполне определенно, вытянул руку и стиснул кулак.









