— Да-да, конечно, — торопливо вставая из-за стола, а потом боком протискиваясь в дверь и аккуратно закрывая ее собой. И они остаются одни.

Он делает шаг, потом другой. Встает напротив, рядом. Взгляд его будто ощупывает ее лицо, а потом…

— Нет, — он со вздохом отступает на шаг назад.

— Что — ""нет""? — она наконец-то может говорить.

— Не буду я вас целовать, Людмила Михайловна. Иначе не остановлюсь, а я не за этим приехал.

— А зачем?

— Ох, Люсь, да тут у меня засада просто… — Григорий запускает ладонь в свои волосы.

— Что случилось?!

— Плохого — ничего. Тут такое дело… Гости к нам приехали московские. Инвесторы… потенциальные. Ты же знаешь, что мы вляпались по горло?

— Знаю.

— Ну вот, — вздыхает. — И сейчас начнется. Да оно уже началось, собственно. Я вырвался ненадолго, вот по дороге в гостиницу. Сейчас заберем их, по объектам немножко провезем, потом обедать, потом в офис. И это только начало, ты понимаешь?

Нельзя сказать, что она все точно понимает, но кивает. А Гриша продолжает:

— На несколько дней вся эта кутерьма, наверное. Они все хотят посмотреть: и активы наши, и недвижимость, запасы складские. И документы, отчеты… Так их еще и развлекать надо будет по вечерам, так уж водится. Я просто вот не знаю, когда я…

— Гриш, я все понимаю, — теперь она действительно понимает, зачем он приехал. — Это очень важно, я понимаю. Ты мог бы и не приезжать, просто бы позвонил.

— А я хотел приехать, может быть, — буркнул мрачно. — И ничего ты не понимаешь, Лютик… Я не хочу, чтобы ты думала, что я… что я тебя избегаю… после… хм… или еще какую-нибудь ерунду. Вы, девушки, это можете. Просто тут все так совпало, что я… Я, наверное, буду ближайшие дни занят очень… очень плотно. И вряд ли смогу вырваться. Понимаешь?

— Да, — кивает она. — Правда, все нормально, Гриш. Делай то, что должен.

— Глупости придумывать не будешь? — смотрит на нее настороженно.

— Не буду.

— Ладно. Тогда я поехал, — взгляд на часы на запястье. — И так уже опаздываю. До встречи, Лютик.

Резко оборачивается и вправду уходит. Но только до двери. А там останавливается.

— Черт. Черт. Черт! Не могу!

И, повернувшись и преодолев расстояние между ними в пару шагов, целует ее. А она сама прижимается к нему, вцепившись в ворот его темно-серого пальто.

— Блин, Люська! — чуть позже, губами ей в висок. — Это все твой проклятый белый халат.

— А он-то тут причем? — шепотом ему в шарф.

— Нездоровые ассоциации как результат просмотра немецких документальных фильмов, — со смешком.

Она сначала не понимает, о чем он, а потом стукает его по плечу.

— Гришка! Ты что такое говоришь?! Ужас какой! Я, вообще-то, с детьми тут работаю!

— И слава Богу, — выдыхает он ей в ухо. — Люсь, пни меня, а? Мне уже не просто бежать — лететь надо. А я сам не уйду, чувствую.