Ей позволили переехать к Грише, несмотря на то, что до заветной печати в паспорте был еще месяц как минимум. Но ее отпустили ""жить в грехе"". Видимо, за те два часа, что он ждал ее, Григорий произвел неизгладимое впечатление на ее домашних. ""Серьезный мужчина"" — вынесла вердикт бабуля, ""И положительный"" — дополнила мама. Оставалось только сожалеть, что она не видела этот процесс укрощения ее персональных церберов хотя бы в замочную скважину. Но результат, тем не менее, впечатлял: ее отпустили жить к ""во всех отношениях серьезному и положительному мужчине"". К ее Гришке.
Даже сумки помогли собрать. Более того, выдали невесть откуда взявшееся приданое, о существовании которого Людмила и не подозревала. А тут из неведомых закромов Родины были извлечены комплекты постельного белья, полотенца, еще что-то. Все Люсины попытки возразить были столь решительным образом отметены, что Людмила почла за благо далее не спорить. А Григорий, оценив количество сумок и пакетов, удивленно хмыкнул: ""Если бы я знал… я бы грузовик пригнал"".
А потом, пока Гриша курсировал между машиной и квартирой, перетаскивая ее вещи, ""церберши"" неожиданно расплакались, причем обе. И тут Люся совсем растерялась.
— Мам… бабуль… Ну, вы чего? — обнимая по очереди то одну, то другую. — Сами же все хотели… чтобы я… а теперь плачете!
— Так потому и плачем, — очень понятное объяснение! Бабушка вытирает глаза уголком передника. — Ладно, нечего мокроту разводить. И вправду — хорошо ведь все. Будь счастлива, Люсенька, — бабуля притягивает ее к себе, вынуждая наклонить голову, целует в макушку. — Молиться за вас буду.
Потом ее обнимает мать, крепко-крепко.
— Я все, — от двери слышится немного смущенный Гришин голос.
— Ну, езжайте тогда с Богом, — решительно произносит Фаина Семеновна.
__________
— Люсь, тебе неудобно?
— Наоборот, — прижимаясь щекой к его плечу. — Очень удобно.
— Почему не спишь тогда? Устала же, день сегодня суматошный. А завтра вставать рано.
— Понимаешь… — так и не объяснишь сразу. Непросто это — уснуть на новом месте. Она и за городом тогда не смогла сразу уснуть, хотя там предыдущие события как раз способствовали быстрому отходу ко сну. А сегодня даже этого нет, и причина — в ней. Менструация началась два дня назад. А ведь она даже помечтать успела чуть-чуть — а вдруг? Ну, а вдруг вот прямо так сразу и случится? — Непривычно просто, — наконец-то подбирает слово Люся.
— Да матрас вроде бы хороший, ортопедический. Мне нравится.
— Не в матрасе дело.
— А в чем?
— В тебе.
— Отпустить тебя? — со вздохом разжимает руки.
— Не отпускай! — перехватывает его за локоть. — Обнимай, давай. Гриш… А ты, правда, этого хочешь?
— Очень хочу. Но тебе же нельзя.
— Что? Ты о чем?..
