Своенравный дог устроил жуткий скандал, он выл, лаял, рычал и не подпускал меня к дверям. Я пыталась воздействовать на него строгостью и лаской, убеждениями и лестью, но он не поддавался ни на какие уговоры. Я чуть не плакала: соседи в любую минуту могли позвонить в полицию или в общество защиты животных, больше того – еще немного, и я просто не успела бы на встречу с Герой Прохоровым.

В конце концов, когда времени оставалось совсем в обрез, мне пришлось сдаться и взять Бонни с собой.

Так что теперь мы стояли на площади бок о бок – он с видом победителя, на моем же лице было написано, что я не знаю и знать не хочу эту наглую собаку.

К платформе подошла электричка из Зеленогорска, и на площадь высыпала толпа дачников с корзинами, рюкзаками и букетами цветов. Они обтекали нас с двух сторон, мы с Бонни стояли, как на скалистом островке среди бурного моря. В какой-то момент мне показалось, что в этой толпе мелькнуло смутно знакомое лицо – высокая пожилая женщина с седыми коротко стриженными волосами… я приподнялась на цыпочки, пытаясь разглядеть эту женщину и вспомнить, где я ее видела, но толпа слизнула ее, как прибой слизывает с берега щепку.

Ладно, подумала я, это совершенно не важно. Мало ли, где я видела эту тетку. Важно сейчас одно – спасти Ивана из рук похитителей…

Толпа дачников втекла в здание метро, и площадь постепенно опустела.

Я взглянула на часы: было уже десять тридцать пять, назначенное время прошло, а Геры все не было.

И тут наконец послышался приближающийся звук сирены, и на площадь вылетел белый микроавтобус с включенной мигалкой и синим крестом на боку.

– Ну, где же ты застрял? – бросилась я навстречу машине. – Мы уже опаздываем!

Из кабины выбрался Герман в накрахмаленном белом халате.

– Режиссер задержал, – ответил он. – Ты не представляешь, чего мне это стоило!

– Ладно, ты мне после все это расскажешь, сейчас нам нужно поспешить!"

"– А это… что?! – Гера уставился на что-то за моей спиной.

Позади меня стоял с самым невинным видом Бонни.

Мерзкий пес нагло ухмылялся своей слюнявой мордой и приветливо поводил хвостом.

– Так что это такое? – растерянно повторил Гера свой вопрос.

– Собака! – мрачно отозвалась я. – Я обещала тебе дрессированную собаку? Вот, получи!

– Мамочки! – простонал Гера. – Я таких никогда даже не видел! Ты уверена, что это собака?

– А кто же – крокодил? Или бегемот? Не задавай глупых вопросов, у нас нет на это времени! Ты сам требовал собаку!

– Но мне нужен пекинес! Эта зверюга, по-твоему, похожа на пекинеса?

И тут Бонни состроил такую уморительную морду, что я, как ни была на него сердита, расхохоталась.

– Он хочет тебе сказать, что сыграет любую породу! – перевела я Гере это безмолвное послание.

– Да? – Он с сомнением оглядел Бонни.