Ник нажал на кнопку вызова лифта, и мы застыли в терпеливом ожидании. Кровь на носках высохла, но ступни снова начали замерзать, стоило мне снова задержаться на бетонном полу. Поджимая пальцы до негромкого хруста, я напряглась стараясь абстрагироваться от того как стремительно начинает замерзать моё тело.

Блядь! Ну почему этот проклятый лифт опускается так долго?! Ещё немного и я совсем околею, а эта железная коробка так и не опустится! Зубы уже начали выбивать чечётку, заставляя меня сжимать челюсть, запрещая позориться перед стоящим около меня мужчиной.

— Замёрзла? — опустил на меня пустой взгляд Николас, доставая руки из карманов.

— Н-нет… — так откровенно сфальшивила, что и самой стало стыдно.

Ничего не говоря, он тут же подтянул меня к себе, прижимая к груди. В одно мгновение Прайда стало так много, что у меня началась паника словно я всю свою жизнь страдала клаустрофобией! Вот только в этот момент я была откровенно грязной, отчего мне совершенно не хотелось, чтобы он почувствовал запах моего тела. Тем более, что спутанные волосы вполне могли пропитаться сыростью и смрадом.

— Не нужно! — заёрзала в его объятиях, стараясь вырваться, когда немного приподняв, Ник поставил меня на свои начищенные ботинки. — Я!

— Заткнись, — приказал он, сжимая настолько сильно, что на мгновение показалось, что я попала в тиски удава, который всё больше и больше оплетается вокруг меня своими крепкими кольцами. — Иначе сделаю тебе больно.

Как же одуренно пахло от него в этот момент… Как же давно я не чувствовала такого приятного аромата отглаженной рубашки и новой кожи. Словно втягивала в себя запах бумаги со свежими чернилами. Было так тепло и уютно, что совершенно не хотелось никуда идти. Не хотелось думать ни о чём постороннем, а просто поддаться на прикосновения этого мужчины. Утонуть в них. Уйти с головой. Забыть о том, как его зовут. Забыть о том, что он сделал и просто плыть по течению…

Чёрт! Какой же уставшей я почувствовала себя в этот момент… Уставшей не физически, а душевно. Казалось, что моё сердце раскололось надвое! Одна его часть жаждала прикончить этих проклятых мужчин! Уничтожить! Стереть в порошок! Хотелось, чтобы им было больно и страшно! Чтобы каждый из них прошел через то, через что выпало пройти мне!

А другая… Друга была готова смериться с клеткой, в которую меня посадили. Успокоиться. Подчиниться. И я прекрасно понимала почему так происходит. Однажды, когда я практически поверила в свои чувства к Джеймсу, рука сама потянулась к клавиатуре ноутбука, вбивая всем известный термин «Стокгольмский синдром». И прочитанное, навсегда запечатлилось во мне, словно засечка на дереве.

Именно тогда я и поняла что происходящее со мной, как никогда подходит под данный термин.