— Перестань! Хватит хулиганить! Спускайся! — сурово нахмурился Гал, слабо надеясь, что его начальственный голос окажет на девушку хоть какой-то положительный эффект.

— А мне и тут хорошо! — задорно откликнулась Элька. — И вообще, чего ты ругаешься? Я же сама видела, ты тоже левитировал недавно!

— Я никогда не летал, — твердо возразил воин.

— Да ну? А кто в воздухе на площадке перед моими окнами висел, тренировался? — напомнила она.

— Это был не полет. Я медитировал, — категорично отрезал зануда Гал.

— Все равно в воздухе висел! А теперь и я полетать хочу! — капризно заявила девушка, перекувырнувшись в воздухе. — Не все же медитировать умеют!

С ее правой ступни слетела туфелька и ринулась вниз, к Эсгалу. Воин перехватил обувь в полете, не дав ей стукнуть себя по голове. Это так развеселило Эльку, что последовал новый взрыв смеха, наверное, впервые за всю историю существования Ильтарии и многих других миров в прямом смысле этого слова: разноцветные ярко сияющие искорки разлетелись от колдуньи по всему залу.

«Хорошо, что на сей раз не яблоки», — оптимистично подумал воин, которому совсем не хотелось изображать из себя того ученого из Элькиного мира, которому, по рассказу девушки, вечно падали на голову тяжелые фрукты.

А искорки между тем кружились в каком-то танцевальном заводном ритме шального броуновского движения вокруг собравшихся в библиотеке людей, пролетали сквозь Рогиро и оседали яркими блестками на одежде, мебели, полу, стенах и окнах.

— О, здорово, у нас, похоже, конфетти есть, почти дискотека. Только музыки не хватает! — радостно объявила Элька, и тут же откуда-то издалека зазвучал назойливый попсовый мотивчик. Элька довольно кивнула, а потом взгляд колдуньи остановился на держащем ее туфельку Гале, и девушка объявила: — Твое счастье, что ты не принц, — потом, немного подумав, чистосердечно добавила: — Да и мое тоже. А то бы жениться пришлось!

— Зачем? — оторопело поинтересовался воин, почти сдурев от странной музыки и яркого мельтешения искорок, которым вовсю наслаждался Рэнд.

— Ну как же, так положено во всех уважающих себя сказках: если кавалер подбирает оброненную дамой обувь, он потом начинает искать ее хозяйку и обязательно на ней женится, бедолага! — прыснула девушка, выдав на-гора новую порцию искорок. Неведомый мотивчик сменился сначала лихой Сердючкиной «Если вам уже немного за тридцать, есть надежда выйти замуж за принца», а потом вдруг перепрыгнул к старой песне Укупника «Я на тебе никогда не женюсь, я лучше съем перед загсом свой паспорт…»."

"Гал только стоически вздохнул, протянул вверх руку и, ухватив стройную Элькину ножку за щиколотку, надел туфельку-беглянку на развлекающуюся хозяйку, злоупотребившую невинными листочками магистра Альмадора.