В прихожей на низеньких диванчиках и креслах клевали носом несколько хорошеньких темноволосых фрейлин королевы. Позабыв о вышивке в руках, еще парочка более бодрых девушек с милыми мордашками тихонько чирикали о чем-то своем, женском. Предупрежденные королевой о возможном визите, девушки вежливо ответили на приветствие сеоров и проводили посетителей заинтересованными взглядами до очередных дверей в святая святых. А потом, разбудив товарок, принялись сплетничать с удвоенной силой. Пусть дальше дверей королевских покоев слова их пойти не смели, но уж между собой любопытные дамочки всегда готовы были всласть почесать языками. В очередной проходной комнате обнаружилась пятерка симпатичных парнишек лет десяти, рассевшихся в кружок на ковре. Пятерка пажей в одинаковых черно-красных курточках несла дежурство, готовая в любое мгновение сорваться с места и понестись выполнять поручения фрейлин и королевы. Завидев гостей, один шустрый мальчишка быстро смахнул под ковер с широкой подушки, лежащей между ребятами, набор каких-то ярких фишек и горсть мелких монет. Все парнишки приняли абсолютно невинный вид. А один из пажей встал, вежливо поклонился вошедшим и скользнул в следующую комнату для доклада.
— В карждин играют, маленькие мерзавцы, да еще на деньги, — громко фыркнул Хорхес, показывая, что ничто не укрылось от его внимания, и окинул мальчишек нарочито суровым взглядом. — Придется доложить об этих безобразиях сеоре Химесе. Уж старшая фрейлина уши вам оборвет, да еще и родителям отпишет.
Маленькие мерзавцы ответили начальнику стражи чистыми и невинными взглядами несправедливо оболганных святых и нахально улыбнулись, прекрасно понимая, что сеор Хорхес, строгий только со своими стражниками, никогда на них не нажалуется. Не к лицу честному сеору жаловаться, тем более жаловаться женщине!
— Королева ждет вас, сеоры, — доложил с поклоном вернувшийся мальчуган, и мужчины прошли дальше. Паж незаметно скользнул следом за ними.
За последней дверью наконец обнаружилась не очередная прихожая с выводком хорошеньких барышень, а покои самой королевы. Шторы на высоких окнах были задернуты, мягкие тени стлались по покою. Две девушки-фрейлины, к которым тут же присоединился паренек, возились на кушетке у камина с маленькими золотистыми собачками, чем-то неуловимо похожими одновременно на болонок и персидских кошек. Девушки и мальчик укладывали слабо сопротивляющихся сонных животных в корзинку. Похоже, ее величество отпускало своих компаньонок. Сама Бъянхе в вечернем одеянии, похожем на роскошное платье-халат с широкими рукавами, заколотыми богатыми заколками-рубинами на уровне локтя, стояла у высокого бюро, у которого ярко горели шар-лампа и пара канделябров с ароматическими свечами.
