— Все, все! Кушай спокойно, не нервничай, а то аппетит пропадет! — отшутился Связист, и сам никогда не жаловавший чрезмерного бюрократизма, проникшего даже в чисто энергетическую среду Сил.

— Судя по астенической комплекции мосье Фина, ему приходилось неоднократно переживать значительные душевные потрясения, — невинно заметил Лукас, пряча в уголках губ следы ехидной улыбки.

— Да, я очень чувствительная и впечатлительная натура, — самодовольно подтвердил вор. — И любое непонимание со стороны окружающих больно ранит мое открытое сердце! Ах, сколько ударов безжалостной судьбы мне уже довелось пережить!

— Бедняжка, — с абсолютно серьезным лицом пожалела Фина Мирей. — Наверное, очень трудно добиться понимания от тех, кто становится жертвами твоих ловких пальцев.

— И не говори, — печально вздохнул Рэнд, обводя общество честными-пречестными глазами завзятого прохиндея. — Никто меня не понимает! Мой виртуозный талант, а всякий талант, прошу заметить, есть дар Творца, вызывает лишь злобу завистников! Если б вы только слышали, какими словами они меня проклинают, какую ярость изливают, и за что, спрашивается? Только за то, что я следую своему предназначению!

— Но опошленные прозой жизни люди, испытавшие на себе твой несравненный дар, этого не понимают, и как результат — удары судьбы! — тактично подсказал маг.

— И канделябров, — мрачно вставил Гал, напоминая о печальной участи разоблаченных шулеров.

— Вот-вот! — В голосе Рэнда прозвучала самая искренняя обида, комментария воина он предпочел не услышать.

— Но теперь ты среди тех, кто способен оценить твой дар, поставленный на службу высшей справедливости, — нежно прошептала Элька, но в глазах девушки плясали смешинки. — Так что, Связист прав, можешь есть спокойно и набирать вес!

— А в моем мире ворам руки отрубали, — опять не то чтобы совсем не в тему, но явно не в тон разговору меланхолично заметил Эсгал, даже с какой-то ноткой ностальгии. И при виде того, как возмущенно вытянулась физиономия Рэнда, позволил себе скупую улыбку.

— Вот уж точно, прямой, как меч. И не стыдно тебе младших, между прочим, более чем на сто лет, обижать? — не выдержав, горько упрекнул Гала Фин.

— Нет, — правдиво признался воин.

— И как в таких условиях потолстеть? Когда такие пакости в лицо говорят! — негодующе поинтересовался вор у общества.

— Не расстраивайся, дорогой! Худой ты все равно симпатичнее, — утешила Элька вора.

— Ты находишь? — тут же сменив гнев на милость, промурлыкал Рэнд, окидывая девушку игривым взглядом, и тут же жалобно уточнил, хлопая, как недавно Элька, ресницами: — Или просто стараешься меня утешить?

Все так и покатились со смеху. Вора дружно заверили, что он и его Рэтик совершенно великолепны именно такие, какие есть.