Хотя Адам и эта женщина едва приступили к делу после нескольких скучных поцелуев и коротких торопливых ласк, он тешил себя мыслью, что сможет хотя бы на время забыть о своих страданиях и просто получить удовольствие, почувствовав себя мужчиной.

– Вы можете отдать нам ваши деньги, – заявил мошенник, выпятив правое плечо, отчего пистолет заплясал в его руке. – Вы ведь состоятельный джентльмен… Она слышала ваши разговоры в таверне. У вас большое поместье к северу отсюда. Так что… Давайте-ка сюда ваш кошелек.

Адам охотно распростился со своей холостяцкой жизнью, когда встретил Энни и женился на ней.

Но после ее смерти он оставил привычную респектабельную жизнь, подобающую джентльмену. Уже два года он был просто человеком, обычным человеком, присматривающим за своим поместьем. Более того, он время от времени поражал своих арендаторов тем, что пас собственных овец. Но вот с честью он никогда не расставался. И никогда не расстанется – с ней и умрет.

Адам снова обратил усталый взор на угрожавшего ему коротышку и его сообщницу.

– Что ж, стреляйте, – произнес он.

– Вы не верите, что я это сделаю, не так ли? – проворчал мошенник.

– Напротив, очень даже верю, – ответил Адам. – Я даже прошу вас сделать это. А мои карманы пусты, – продолжал он вызывающим тоном, хотя это была явная ложь. – Я поднялся сюда лишь для того, чтобы угостить одинокую вдову бокальчиком бренди, а затем вечером в мягкой постели одарить моей благосклонностью.

– Презренный грубиян! – завизжала женщина. Повернувшись к «мужу», добавила: – Дай мне пистолет, жалкий трус! Я сама его пристрелю!

Шагнув к мужчине, она ухватилась за ствол. Коротышка покачал головой и оттолкнул ее.

И тут Адам метнулся к мошеннику и ударом ладони резко отвел оружие от своей груди. В следующее мгновение раздался грохот, и пуля, никому не причинив вреда, вонзилась в стену.

Адам был гораздо выше мошенника, шире его в плечах и тяжелее, по меньшей мере, на два стоуна[1]. Ему не составило труда выхватить у того пистолет, швырнуть его на пол и припечатать негодяя к стене. Адам зажал предплечьем горло коротышки и заглянул в его испуганные глаза.

Криво усмехнулся, а затем, отпустив испуганного мошенника, отступил на насколько шагов.

Похоже, сегодня ему не суждено умереть.

Глава 2

Кто одинок в страдании —

страждет вдвое…

У. Шекспир. Король Лир, акт III, сцена 6В конце зимы

На северном побережье Йоркшира редко бывало тепло, ветер почти никогда не утихал, да и солнце не жаловало эти края своим сиянием. Но все это не имело значения; серое небо, холод и влажный ветер вполне устраивали Адама.

Его небольшой дом находился менее чем в получасе ходьбы от скалистых утесов, тянувшихся вдоль берега.