Брачные оковы. Под крылом его высочества (СИ)

 — Как и тогда на проверке с нерри Афелирией.

Отрицательно покачала головой.

— Я редко отношусь кому-то плохо. Мне в большинстве своем люди нравятся. Если только это не отъявленные мерзавцы, но о них всегда вовремя предупреждают руны и я с ними просто не общаюсь.

— Знать, о том, кто опасен, весьма полезное свойство, — задумчиво произносит Каллен и загадочно улыбнулся. — А может быть мне стоит тогда порадоваться, что твои руны не читают императорскую семью?

— Почему?

— Тогда с проверкой на артефакте могли бы быть проблемы.

Хмурюсь.

— Это вы так хотите мне сказать, что считаете себя плохим человеком, о котором меня должны были бы предупредить руны?

— Я не плохой, Терин, но и хорошим в силу своей должности, быть просто не могу.

Заходим в какой-то кабинет и дальше для меня начинается настоящий допрос. Хотя и в довольно вежливой форме. Вопросы все задавал Рэвен, отвечала, положив одну руку на артефакт правды, а другую в знак поддержки держал Каллен, и когда вопросы были скользкие или опасные, слегка предупреждающе ее сжимал, чтобы лишний раз продумала ответ.

Еще меня несколько раз попросили показать и убрать крылья.

Как открывать крылья мне Каллен объяснил, ничего особо сложного. Затем просили попробовать проявить посох, но ничего такого я им не сумела показать. Потом приходила женщина маг, досмотрела меня в магическом и физическом плане. Самое плохое для меня — забрали сумку с рунами. Прямо при мне раскрыли мешочек и высыпали их на стол, каждую ощупывали, проверяли магией. Руны — это очень личное. После такого с ними обращения… скорее всего мне придется с ними попрощаться. Эти руны были со мной с детства, делала их вместе с родителями.

Настроение, и без того не самое отличное, упало еще больше.

— Нерри Одал проверена, наше ведомство дает допуск на разговор с императорской семьей, но рекомендует для безопасности семьи, перед этим надеть ей антимагические оковы, — отчиталась та самая женщина-маг, что меня проверяла.

И вот, Каллен вновь ведет меня по коридорам дворца.

— О чем мне говорить с вашими родителями? — спрашиваю отстраненно. Эмоционально устала, перегорела. Проверка была очень долгой. За окнами уже вечер.

— Говорить в основном буду я. О продолжении твоего участия в отборе.

Они будут настаивать на отказе.

Принц заводит меня в гостиную. Здесь все оформлено дорого, несколько таинственно, в бордово-золотых тонах.

Император с женой уже ожидают. Оба сидят в креслах. Неловко исполняю реверанс — ноги подкашиваются. Принц внешне очень похож на император, только глава семьи выглядит куда более сурово. На висках блестит седина. Взгляд такой, что кажется душу способен вынуть. Возможно со временем Каллен станет еще больше станет похож на отца, но, надеюсь, еще очень нескоро.