Преследуя Орсино, они рассекали толпу танцующих, как нос корабля, оставляя позади себя пену рассерженных гуляк. Один да того разозлился, что ударил Колина и сбил с него маску. Эмма застонала — теперь его узнают все. Женщина, с которой сбили шляпу, обеими руками вцепилась в жилетку Ферека, что-то злобно крича, и тот проволок ее несколько метров, пока материя не разорвалась и женщина не упала на пол с куском парчи в руках. Голый до пояса гигант турок догонял Орсино. Он протянул руку, чтобы ухватить его за рубашку, промахнулся, потом все-таки достал и с силой дернул Орсино назад.

Обхватив рукой графа поперек туловища, Ферек поднял его над головой словно куклу. Тот дергал ногами на потеху всем присутствующим. Эмма посмотрела на свою ложу. Том, перевесившись через барьер, с открытым ртом наблюдал это зрелище. Их остальные друзья тоже застыли от изумления, не говоря уж о сотнях других зрителей.

— Ферек, поставь его на ноги! — крикнул Колин, дергая гиганта за руку. — Говорю, поставь… его… на ноги!

Эмма прислонилась спиной к стене коридора и закрыла глаза. Их все узнали. Весь лондонский свет знает ее слугу, появление которого в Лондоне вызвало такой ажиотаж.

Колина тоже узнали. Теперь сплетникам не заткнешь рты.

Она приоткрыла глаза. Орсино уже стоял на полу, и у него отобрали нож. Его, несомненно, вышлют, как и говорил Колин, но уже поздно. Такой скандал вызовет волну сплетен. Как она ни старалась защитить Колина от злых языков, у нее ничего не вышло.

Эмма тоскливо побрела к выходу. Хватит! Пройдя немного по улице, она окликнула наемный экипаж и сказала кучеру адрес…

Добравшись до спальни, Эмма сбросила свое необыкновенное платье, завернулась в халат и, сгорбившись, села в кресло напротив камина.

Все пропало!

Некоторое время спустя в дверь вошла ее горничная.

— Извините, миледи, я не знала, что вы приехали. Милорд прислал посыльного узнать, дома ли вы, и я сказала, что если бы вы приехали, то позвонили бы мне. Но он настаивал, чтобы я пошла поглядеть…

— Теперь ты видишь, что я дома, — перебила ее Эмма.

— Да, миледи. Я так и скажу посыльному. Вам ничего не надо?

— Ничего.

— Но как же, миледи…

— Мне ничего не надо. Я очень устала. Иди ложись спать.

Горничная секунду помедлила, потом, сделав книксен, вышла.

Эмма откинула голову на спинку кресла и бездумно уставилась в потолок. Часы на каминной полке отсчитывали минуты, в камине упали сгоревшие поленья, рассыпав сноп искр. Одни и те же мысли крутились у Эммы в голове: как можно было бы избежать сегодняшней катастрофы? В конце концов, она уснула.

Было уже очень поздно, когда Колин, тихо открыв дверь в комнату Эммы, вошел, держа в руке подсвечник. Он посмотрел на постель и, увидев, что она пуста, окинул недоуменным взглядом комнату.