Он оттеснил ее в темный угол за шлюпкой и проговорил, неизвестно к кому обращаясь:
– Чжуан Цзы!
И тут из-за лацкана его темного пиджака показалась остренькая любопытная мордочка. Две яркие бусинки глаз сверкнули в темноте, острые ушки встали торчком.
– Кто это? – спросила женщина.
Любопытство преодолело страх, кроме того, симпатичный зверек казался таким милым и неопасным, он примирял ее со странным поведением своего хозяина.
– Чжуан Цзы! – повторил мужчина, и зверек, выскользнув у него из-за пазухи, прыгнул на плечо женщины. Она испуганно вздрогнула: маленькие коготки оцарапали кожу, а главное – прежний тревожный запах стал гораздо сильнее.
Зверек оглядел ее, изящно откинув треугольную головку, поводя усиками. Он был очень красив – темная шелковистая шкурка, покрытая белыми пятнами, полосатый пушистый хвост.
Повернувшись к хозяину, он приоткрыл пасть и издал громкий сорочий стрекот – трак-так-так!
– У вас его нет, – разочарованно проговорил мужчина, – Чжуан Цзы не может ошибиться. У вас его нет, но вы должны знать, где оно. И вы мне это скажете.
– Да о чем вы говорите? – В голосе женщины испуг сменялся раздражением. – И заберите наконец своего зверька! Он, конечно, красивый, но он порвет мое платье…
Мужчина словно не слышал ее слов.
Он начал задавать ей вопросы – странные, бессмысленные, пугающие.
Она отвечала – чтобы этот дикий разговор как можно скорее закончился.
Но когда мужчина получил все ответы, он не оставил ее в покое. Он забрал своего зверька, затем достал из кармана маленький серебристый флакон и брызнул в лицо женщине.
Она ахнула, попыталась закрыть лицо рукой, но тут же потеряла сознание и сползла на палубу.
И тогда мужчина легко поднял ее и перевалил за борт – в черную ночную пучину.
* * *«Что я тут делаю?» – в который раз мысленно спросила себя Надежда, не забывая сохранять на лице выражение приветливого интереса к окружающему.
И опять-таки с грустью констатировала, что не может дать ответа на такой простой вопрос – что делает она, взрослая солидная женщина, в компании незнакомых людей в этой захламленной квартире, за столом, уставленным едой, которую невозможно есть.
"От этой мысли Надежда повеселела и улыбнулась сидевшему напротив мужчине как можно лучезарнее. Он ответил ей долгим внимательным взглядом, от чего Надежде стало как-то не по себе.
– Налейте мне водички, – сказала она, тронув за рукав соседа, – вон той, без газа…
Сосед молча выполнил ее просьбу, и Надежда Николаевна тихонько вздохнула.
