Он на нее набросился, девушка, допустим, испугалась… — начала фантазировать я.

— На Ольгу-то? — наморщила нос Ксюша. — Набросился?! Да Ярик ее боялся, как огня!

— Боялся?

— Она дистанцию держала прекрасно. И рявкнуть умела. Даже Антонина Валерьевна ей замечания делала, что нельзя так орать.

— Прямо орала?

— А как не орать, когда с аутистами балет ставишь?

— Они что, правда ставили настоящий балет?!

Ксюша улыбнулась:

— Метод «Игровое время»[5] везде есть. А наш Центр — экспериментальная площадка. Здесь все можно. Если есть шанс, что больным поможет. Ольгина идея, конечно, совсем завиральной казалась, но все равно решили попробовать.

Антонина Валерьевна сказала, что будет интересно связать в одно две несовместимые категории. Больные с ограниченной подвижностью — и балет. Специально под проект станки купили. Зеркала. Пианиста взяли на четверть ставки.

— И что они ставили?

— Вторую часть «Артефакт-сюиты» Фредерика Форсайта, — заученно отбарабанила Ксюша.

— Никогда не слышала, — призналась я.

— Ну… это такой очень современный балет. На музыку Эвы Кроссман-Хехт. — Понизила голос, хихикнула.

 — Скрип и скрежет, короче."

"— И как у них получалось?

— Как на этих картинах. Авангард, — улыбнулась девушка. — Ничего непонятно. Дергаются, будто их током бьют. Хотя видно: люди очень старались.

— А Ярик — он… э… в кордебалете был?

— Нет. Звезда. Один из четырех солистов. Там две пары в главных партиях.

— Мне Федор ничего об этом не говорил, — пробормотала я.

— Думаю, он не воспринимал занятие брата всерьез. А сам Ярик стеснялся очень, — улыбнулась Ксюша. — Меня просил и всех в детали не вдаваться. Боялся — брат засмеет.

Балет, мол, не мужское дело. Сам-то Федор — мастер паркура. Вот это да, это для кобелей. А балет — для девочек. Ярик очень обрадовался, когда узнал, что брат на премьеру не придет.

Я задумчиво произнесла:

— Если тут не любовь, зачем все-таки Ярику Оля? Сейчас?

— Я думаю, один из симптомов аутизма, — со знанием дела изрекла Ксюша.

— В каком смысле?

— Чрезмерная привязанность. У одних больных — к черепахе. У других — к училке. Забрали игрушку — мир рухнул, пациент в панику впал.

— Ольга ушла, насколько я знаю, внезапно? И никаких контактов не оставила? Почему?

Ксюша вздохнула:

— Про это не скажу.

Мы ведь с ней так, привет-пока. Я девочка-секретарь. Типа мебели. Вам надо с кем-то из педагогов поговорить. С Лейлой, например. Они, по-моему, дружили.

— И где мне ее найти?

Ксюша взглянула в монитор:

— У нее сейчас сенсорные игры. Освободится через час. Но если хотите, можете прямо в классе ее подождать.

— А так можно? — удивилась я.

— У нас открытый Центр. Постоянно кто-то на стажировках, приходит, уходит. Только бахилы наденьте.