И достаточно большое.

– Секрет откроешь?

– А тут нет секрета – устало улыбнулся я, тянясь за бутылкой абсента – Мы выставим этот артефакт на площади Героев в Тишке, дадим всем полюбоваться на эту дорогостоящую запретную мерзость, а затем расфигачим ее у всех на глазах на мелкие осколки. Так что выбирай что-нибудь реально хрупкое – колотить молотом по стальному щиту желания нет.

– Это какая же утрата…

– Это отличная идея! – воспрял Храбр – Разобьем темную гадость, получим пару репутационных бонусов от стражи, а заодно Рос толкнет речь с намеком для Седри – сиди мол тихо, гад! Иначе и все остальное твое барахло превратится в пыль.

– Мы крепко держим его за япки – повторил я, поднимая полную стопку – И хватку надо делать жестче, а не слабее. Это заставит его повременить с ответным ходом.

– Он постарается отыскать спрятанное и выкрасть – предположил Док.

– Как один из вариантов – согласился Бом – Ну что, делирики-клирики? Братство?

– БРАТСТВО!

* * *– Да чтоб я так жил – пробормотал озирающийся Бом, сидя на поставленной стоймя огромной винной бочке – Я и предположить не могу, где мы сейчас находимся.

– Как и я – задумчиво отозвался я, глядя перед собой.

Едва я попал сюда, мой взгляд намертво приковало к серой стене с частыми зелеными прожилками была рвано, но, как на мой взгляд очень талантливо нарисована картина. И судя по отчетливо видимым и яростно мерцающим аурам, накрывшим эту картину магическим защитным пузырем, для Орбита она была крайне важна.

Картина была незакончена. Это заметно. Тут не хватает прорисовки, здесь вообще нет кусочка, а вместо солнца черная дыра испускающая золотистые ласковые лучи – не дорисовал еще художник светило.

От этого картина выглядит… страшновато. Тревожно. Да и линия горизонта тревожно размыта и мутна. Зато у творца хватило времени на изображение двух фигур, что были расположены не по центру, а чуть левее, неспешно шагая по уходящей вдаль тропе, что буквально утопала в разноцветном тюльпанном поле. Это разноцветье… просто невероятно. Каждый цветок прорисован с невероятной тщательностью и любовью.

Но все равно цветы… их я просто ухватил взором, а затем оставил на периферии и сосредоточился на главном.

Фигуры идущих…

Двое… они будто обернулись на окрик и попали во вспышку фотоаппарат, что и запечатлел их.

Он весь в белой стали, огромный рыцарь в шлеме с поднятым забралом, за которым смутно различимо лицо, и, что самое яркое – его буквально горящие огнем янтарного цвета глаза.

Она… красивая. Очень красивая. Невысокая, с широченной улыбкой на все лицо, белоснежные волосы развеваются в порывах ветра, острые эльфийские уши, милые ямочки на щеках.