Но это мелочи, я вот про «давай еще раз» не поняла!

— Знаешь, долг перед родиной — вещь серьезная, и мы должны его ответственно выполнять, — продолжила офигевающая окончательно няшка.

— Стужев, ты даже не из России, — прошипела я.

— Но речь сейчас о тебе, — нагло усмехнувшись, произнес Саша.

Я улыбнулась, даже не знаю почему. Он улыбнулся в ответ, нежно поцеловал и выдохнул в губы:

— Я осторожно…

Он, конечно, осторожно, но все равно невольно поморщилась от боли. И еще очень полежать захотелось, но, не давая мне опомниться, Князь поступил по-своему — подхватил и понес в ванную. Голую. Стыдно так стало.

— Не красней, меня это заводит, — прошептал Александр, переступая через бортик джакузи.

А затем он медленно опустился в воду вместе со мной. Теплая вода обступила, согревая, расслабляя и пощипывая в некоторых местах. А Стужев… Стужев обнял, крепко-крепко, прижался лбом к моему плечу и едва слышно прошептал:

— Ты моя, Маргош. Моя. Можешь сопротивляться, злиться, вредничать, но я никогда не отпущу тебя. Ты — моя, вся от кончиков рыжих волос и до ноготков на пальцах ног, телом, душой, мыслями своими нестандартными. Вся моя, ясно?

Чета стремно это как-то — быть замужем.

— Марго, ты меня поняла? — сердито переспросил Стужев.

— Мля-а-а, вот попала, — простонала я, трогая пальцем пенный пузырик.

Александр расхохотался, причем хохотал долго и при этом очень крепко обнимал меня. А потом, погладив по щеке, тихо произнес:

— Знаешь, это странно, но мне впервые лет за двадцать даже жить хочется, — поймал мой удивленный взгляд и добавил: — с тобой.

Мне, наверное, все это кажется… или снится… или он опять прикалывается… или… А в душе росло что-то такое счастливое, еще не веря в то, что оно там есть. Мне вообще ни во что не верилось, и только крепкие объятия убеждали, что это вроде реальность, и…

— Представляешь, мы будем спать вместе, — мечтательно продолжил Стужев, обводя большим пальцем контур моих губ, — просыпаться вместе, завтракать вместе, гулять вместе… Представляешь?

Его сияющий взгляд встретился с моим, все более шокированным.

— Стужев, — прошептала я, прикрывая грудь руками и ошарашенно глядя на него, — ты реально на мне женился?!

В ответ широкая нагловато-довольная и очень счастливая улыбка. Такая счастливая-пресчастливая, довольная-предовольная.

— Правда? — Мой голос срывается.

Да, у меня шок. Мне в существование Терры и становление Ягой поверить оказалось проще, чем в это.

— Правда, Маргош. — Он потянулся и нежно прикоснулся к моим губам.

— Мля-а-а-а…

Больше сказать ничего не удалось — во время поцелуя, особенно такого, даже мычать не получается.