Если поначалу он чувствовал себя не слишком уверенно — потерял много времени после ординатуры, работая на краю света, а потом долго отходил от войны, — сейчас же он набрался опыта и поставил себе крайне амбициозные цели.

К нему поменялось отношение руководства. Он перестал быть новеньким и начал наконец-то вести сложные операции. У него получалось все, за что бы он ни брался! У меня дух захватывало, когда он рассказывал, что его бригада творила на плановых операциях. Очень скоро в военном госпитале ему стало тесно, и мы начали задумываться о переезде. Это пока секрет, но ему пообещали рекомендацию и хорошее место в Питере.

Внешне он тоже поменялся. Стал крупнее, сильнее и серьезнее. Если бы я увидела его таким, я бы никогда не решилась предложить этому взрослому огромному дядьке стать моим первым. Испугалась бы!

Единственное, что оставалось неизменным, — это наши отношения. Он любил меня очень сильно. Пылко, искренне, по-настоящему. Нуждался в моей ласке, нежности, в моем теле. Во мне всей. Каким-то образом глупая мажорка коснулась его сердца. И без меня он не видел своего будущего.

Я тоже повзрослела. Боже, моя первая смена в качестве санитарки оперблока началась с тяжелейших родов! Отслойка, кровь, экстренное кесарево! Меня колотило потом два часа, несмотря на то, что и мать, и младенец остались живы и здоровы.

Илья сказал, что никогда бы не пошел в роддом. Роды это не его, он не понимает, как можно управлять этим процессом. И я с ним согласилась. Но, так как мои смены очень удачно совпадали с дежурствами мужа, я решила не увольняться. Да и платили хорошо.

Так вот, я прекрасно видела, как меняется мой муж, каким человеком становится. И я была рада, что познакомилась с ним раньше. Что прохожу этот непростой путь бок о бок. Тоже меняюсь, понимая его все лучше.

Оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать, что мой первый учебный год пролетел незаметно. Мы оба были погружены в работу, непрерывное изучение нового. Редкие выходные проводили с друзьями или наедине друг с другом. Много говорили о детях. Илья не пацан, ему тридцать. И он захотел сам стать отцом. Мы решили, что займемся этим вопросом, когда я перейду на последний курс. Я бы хотела родить от него ребенка. Наверное, это стало моей новой мечтой.

Весь год нас здорово выручала Виктория Юрьевна — наш бессменный поставщик пельменей, вареников, котлет и прочих домашних полуфабрикатов.

Ни с сестрой, ни с отцом я не общалась. Редкие созвоны с Мией приводили к чувству вины, и я избегала их. Вот только была одна встреча…

В конце февраля, кажется, я совершенно случайно увидела на улице Льва Константиновича. Уролога из нашей краевой и папиного приятеля. Через него папа каким-то образом мутил деньги давным-давно.

— Полина, привет! — воскликнул он радостно.