Я не понимаю зачем вам это. Вообще, зачем вам я? Зачем вы меня привязали к себе этим контрактом? Зачем так по хамски себя ведёте? — чувствую как меня понесло.
— Марина, это просто вопрос. Для меня необычно, что в 22 года женщина может быть девственицей. Это как доисторический экспонат в музее, — отпивает кофе и пристально на меня смотрит. — Ты сама необычная. Все бабы из кожи лезут, чтобы попасть ко мне в постель. А ты, ты убегаешь постоянно.
— И для вас удивительно, что есть такие, кто вас не хочет? И вы, Влад, приняли это как вызов? И решили это исправить?
— Опять всё перевернула, — тяжело вздыхает.
Чувствую себя неуютно от его слов. Мне с детства прививали, что нужно быть порядочной и скромной. И ведь правда, мама всегда аргументировала словами о том, что подумают люди."
"— Представь что я незнакомец, ты меня больше никогда не увидишь и можешь поделиться со мной всем, вообще всем. Просто потому, что хочется выговориться. И я не расскажу об этом никому, — наклоняется ко мне.
Звучит заманчиво. Ведь я никогда откровенно ни с кем такие темы не обсуждала. Хотя говорят, когда выговоришься, становится легче. Единственный с кем хоть сколько-то была откровенна, это папа. Но с ним не поговоришь на все темы.
Может и правда станет легче? Контракт на год. В любом случае, работать у него я не останусь. Лишь бы против меня не стал использовать мою откровенность.
— Но с вами, я ещё год видеться буду! — озвучиваю свои опасения. — А вы потом используете против меня всё, что я вам расскажу.
Он закатывает глаза, как будто я несу полную чушь.
— Какая же ты упёртая и сложная.
Он замолкает. Думаю над его словами. Противоречивые чувства меня одолевают.
Ладно, была не была.
— Я девственица до сих пор, потому, что не было того, кому я хотела бы её подарить. Не встретила того единственного. Я хочу чтобы раз и навсегда, — ладони от нервов стали влажными, вытираю их о джинсы.
— Знаешь, звучит как-то заученно. В этих словах не чувствуется откровенности.
Отпиваю глоток, уже начавшего остывать кофе, и размышляю над словами шефа.
— Расскажу, что вижу я, — он тоже делает глоток кофе. — Передо мной вижу девушку, скромную, порядочную, правильную. Которую научили, что так правильно. Но так же и ту, в которой есть свой стержень и желание себя отстоять. Только вот вторая, сильно задавлена первой. Как думаешь, почему?
Его слова сильно меня задевают.
