Хотя, на мой взгляд, больше всего светское общество возмутило, что они были безумно влюблены в друг друга. Император благоволил младшей родственнице, а сам Раффало, хоть был без титула, но принадлежал к богатой семье и имел приличное состояние.
Мысленно выдохнув и протянув руку для приветствия, произнесла:
— Добрый день, господин Раффало! Вы меня смущаете, — улыбка в ответ осветила мое лицо. — Очень рада Вас видеть. Решила дать второй шанс живописи и наконец-то воспользоваться Вашим приглашением.
— О, уверен Вам придется по душу сегодняшняя выставка. Вы ведь поэтому пришли? Я сейчас Вас познакомлю с представителем мира, думаю он как никто лучше сможет Вам рассказать о полотнах.
Я же улыбалась и периодически поддакивала, делая вид, что в курсе, при этом ничегошеньки не понимая. Буквально через пару мгновений меня уже представляли месье Антуану Дюбуа, представителю мира Земля в нашем мире. Могла сама догадаться, что выставка Земли, ведь мое увлечение этим миром широко известно.
— Месье Дюбуа, Элеонора увлечена Вашим миром. Я надеюсь, что Вы сможете составить ей компанию и провести экскурс в живопись Вашего мира. Я же прошу меня простить, мне нужно поприветствовать гостей. — слегка поклонившись господин Раффало нас оставил.
— Позвольте предложить Вам руку, прекрасная госпожа! — галантно предложил Антуан, окидывая меня взглядом. По его глазам было видно, что он остался доволен увиденным. Я же зарделась, мне было приятно его внимание.
Месье Дюбуа не был красавцем, в широком смысле слова, но что-то в нем есть. Темные волнистые волосы, полные губы, не высокий рост и отличное телосложение. Хотя я думаю, что все дело в глазах: глубокого черного цвета, приковывающие к себе все внимание, светящиеся умом и уверенностью.
В этот момент я обрадовалась, что одела сегодня брючный костюм в земном стиле, он необычайно мне шел. Хотя, конечно, нужно было переодеться, но кто же знал.
И вот теперь я стою и смотрю на картину. Антуан воодушевлённо рассказывает, что автор этого полотна один из самых дорогих художников его мира, и что он лично уговорил владельца этого шедевра выставить его в нашем мире. А рядом были еще несколько полотен наподобие. Оказывается, это целая серия из 15 картин, хорошо, что не все были здесь представлены.
Не понятные ромбы, треугольники, мешанина цветов, вроде… это женщины. Я с тоской окинула выставочное помещение. Помоги мне, Богиня Заступница пережить эту выставку, и я больше ни за что не появлюсь в галерее!
— Вам не интересно? — Антуан подловил меня, когда я с тоской смотрела в сторону от очередного шедевра.
— Вы не обижайтесь, Антуан. Но кажется живопись — это не мое.
