Он не собирался сидеть сложа руки. Не та натура. Поэтому сразу же начал собирать в кулак все силы, до каких только мог дотянуться. Уже через неделю вокруг него собралась небольшая армия в двадцать пять тысяч человек, которая в скором времени обещала увеличиться. Во все земли были отправлены гонцы с соответствующими приказами. Ему нужно было только время. И, странное дело, оно у него было.

Все время наступавший на пятки Румянцев вдруг прекратил преследование, встав своей армией между Бранденбургом и Берлином. Обе армии разделял только один дневной переход.

Русским оставалось лишь нанести решающий удар, но вместо этого они стояли на месте, не подавая никаких признаков активности.

Фридрих даже предположил, что Румянцев намеренно ожидает, пока прусская армия соберется в кулак, чтобы покончить с ней одним ударом. Генеральное сражение! Да, дьявол всех задери! Он готов поставить все на кон. Он верил в свою судьбу и в то, что победит, тоже верил. Плевать на то, что сейчас в Пруссии находится стотысячная российская армия. Ему нужно было только время.

И вот выясняется, что промедление было вызвано вовсе не нерасторопностью Румянцева.

Он просто выполнял приказ своего императора. Тот же прислал вот этого генерала с очередным предложением о мире.

Сургуч сухо хрустнул под давлением пальцев короля, и бумага с шелестом развернулась. Послание было довольно коротким и лаконичным. Петр был верен себе и сразу переходил к делу. Впрочем, там на зольдауском поле он был куда более многословен и откровенен. Возможно, потому, что слова, они и есть слова, не облеченные в нечто вещественное и документальное, как это послание.

«Здравствуйте, Ваше величество.

Хочу напомнить Вам о моем предложении, а также о том, что я не хотел доводить до подобного. Это был Ваш выбор. Как и ранее, я предлагаю Вам мир, и, так как половина Бранденбургских земель сейчас находится в моей власти, я готов уступить их Вам в качестве жеста доброй воли."

"Также я готов передать Вам тридцать две тысячи солдат вашей армии, полностью экипированных и вооруженных, при двухстах орудиях. Кроме того, я готов переправить в Ваши земли еще двенадцать тысяч раненых. Те, кому суждено было скончаться от ран, уже умерли, оставшиеся же должны будут при надлежащем уходе встать в строй.

Если Вы готовы подписать мирный договор, то просто прикажите моему посланцу предоставить его Вам, у него имеются два экземпляра за моей подписью. Вам останется только подписать свой и отправить посланца ко мне. Румянцев имеет приказ начать вывод войск сразу же по подписании договора.

Хочу дать добрый совет, как перед сражением у Зольдау: не затягивайте с ответом. Каждый день просрочки чреват бедами для Пруссии.