— Такой жадный, — говорит она, дразня меня пальцами в волосах. Ее щеки светятся. Я никогда раньше не видел ее такой спокойной и довольной, и это превращает мои внутренности в чертово желе.
— Да, жадный, — соглашаюсь я. — Я буду дураком, если когда-нибудь рискну позволить тебе ускользнуть из моих рук. Я твой. Я буду твоей слабой и жалкой игрушкой. Ты можешь использовать меня и оскорблять так, как считаешь нужным. Я все еще буду здесь, требуя большего. Кстати, об этом. — Я наклоняюсь вперед и целую ее. Я все еще привыкаю к тому, как чувствую себя, когда делаю это: наполненным, задыхающимся и ошеломленным. Она вздыхает мне в рот, когда я снова укладываю ее на капот. Ее зрачки расширяются, черное поглощает синее, пока я работаю над пуговицей на ее джинсах, расстегивая их и быстро стягивая вниз по ногам.
— Сомневаешься? Передумала? — спрашиваю я.
Она отрицательно качает головой.
— Продолжай, Джейкоби. Разве ты не знаешь, что грубо заставлять девушку ждать?
Я оттягиваю ее трусики в сторону, обнажая ее киску.
— Ой. И ты знаешь, как я ненавижу грубость.
Она задыхается, когда я провожу языком по её киске. Не так уж много времени уходит на то, чтобы она, задыхаясь и извиваясь на капоте машины. Пальцы ее ног рефлекторно сжимаются и разжимаются, когда я дразню ее, используя легкие, целеустремленные щелчки кончиком языка, чтобы свести ее с ума. Она трясется и дрожит подо мной так красиво, что этого почти достаточно, чтобы заставить меня кончить.
— Рэн! Рэн, о боже мой. Что б тебя!
Она знает мою игру. Я хочу, чтобы она оставалась здесь, как сейчас, уязвимой, пойманной в крайне компрометирующую позу и качающейся на грани экстаза так долго, как только возможно. Я, может быть, больше не холодный, черствый, жестокий принц Бунт-Хауса, но я все еще могу быть ублюдком, когда захочу. Я впиваюсь пальцами в ее бедра и восхитительно пухлую попку, прижатую к машине, и жду своего часа.
— Боже... Пожалуйста... Пожалуйста... Пожалуйста... Рэн! Позволь мне кончить!
И в чем тогда веселье? Все ее тело содрогается, когда я смеюсь. Она подтягивает свои бедра вверх, пытаясь получить большее давление от моего рта, но я откидываюсь назад достаточно далеко, чтобы расстроить ее.
— Ммм. И кто теперь жадничает? — Черт возьми, она просто восхитительна. Я никак не могу насытиться. Я провожу кончиком языка вверх широким, мучительно медленным движением, и бедная маленькая Элоди всхлипывает, как будто она впадает в отчаяние.
Впрочем, теперь осталось недолго. Я слышу отдаленный рокот мотора, приближающегося по дороге. Используя кончики пальцев, я ласкаю ее, погружаясь в ее киску, наслаждаясь тем, как она сжимает мои волосы и тянет их немного слишком сильно. Мой член, кажется, вот-вот взорвется, но я могу подождать.
— Пожалуйста, Рэн, — умоляет она.
