С трудом я сдерживаю порыв отступить.

— Хотите, чтобы я стал для вас дознавателем? — с легкой хрипотцой спрашивает он. — Уверены, адептка… Олте.

— Но я правда не сделала ничего, — голос меня подводит, звучит все тише.

— Тогда мы выясним вместе, что это было. Продемонстрируйте свою магию еще раз, — приказывает он.

Ректор отстраняется, и мне становится легче дышать. Сердце бьется как бешеное. С удивлением замечаю, что мне было жарко, а теперь, когда он отошел, неприятно-прохладно.

— Продемонстрировать? — переспрашиваю я.

— Да. Любое заклинание.

Он же уже проверял меня, и не раз.

Ладно… покажу ему… магию. Я вспомнила одно шуточное “боевое” заклинание. Оно насылает на противника щекотку, которую невозможно терпеть. В детстве мы с сестрой то и дело перекидывались такими заклинаниями, а потом бежали к маме, чтобы снять эффект. Конечно, пока не научились сами.

Но не время для ностальгии. Я сосредотачиваюсь, представляю плетение и принимаюсь его быстро строить, вливая свою новую силу. Плетение было несложным, но кажется, я все же кое-что забываю… Путаю один элемент и ставлю его не слева, а справа.

Широко распахиваю глаза и смотрю на ректора. Боюсь даже дышать. Золотистое пленение летит прямо в ректора, он ловко перехватывает его тьмой.

Сердце пропускает удар. Глаза ректора наполняются тьмой, он судорожно вдыхает, а затем улыбается так странно и хищно, что я пячусь назад."

"Моя магия растворилась в его тьме. Щекотка… Он вообще ее не почувствовал. Будто впитал.

— Что это было за заклинание? — спрашивает ректор. Его голос подозрительно сел.

— Да так… детское шуточное, — я делаю еще шаг назад, почему-то от взгляда ректора мне не по себе.

— Повтори, — рычит ректор и я снова выпускаю магическое плетение, быстрее даже, чем осознаю это.

Только на этот раз ректор рвётся в мою сторону и хватает запястье. Моя магия сочится с кончиков пальцев золотистой струйкой, а тьма ректора тут же окружает ее и будто поглощает.

Дыхание темного учащается и он снова смотрит мне в глаза. Я не вижу в них злости или ненависти, а что-то иное, то, что я не могу распознать.

— Ректор Асдер, — шепчу я, — что происходит?

Ректор только чуть сильнее сжимает мое запястье и подтягивает к себе. Я съеживаюсь от ужаса. Нервно сглатываю и облизываю пересохшие губы, за которые тут же цепляется взгляд ректора.

На миг все вокруг останавливается. Мы так и стоим рядом друг с друг другом. Слишком близко, чем позволено воспитанной девушке.