А при спуске – идти впереди нее. Это для подстраховки женщины – вдруг она потеряет равновесие. Даме позволительно оставаться в помещении в шляпе и перчатках, а вот шапка и варежки недопустимы. И еще много всякого-разного. В особенности сложно приходится на официальных приемах, если предусмотрен фуршет или банкет. Упала салфетка, ее можно поднять? Нет. Такая проблема решается официантом. Сложил на пустой тарелке вилку с ножом, сказал пару слов соседке, повернулся, хотел еще перекусить… а посуду унесли. Почему? Потому что положенные параллельно на тарелку вилка зубцами вверх и нож, направленный лезвием к ней, – сообщение официанту: «Спасибо, я наелся».
Антонина Николаевна владела всеми тонкостями, была профессионалом высокого полета. Но даже у тех, кто очень увлечен своим делом, всей душой горит за него, с восторгом делится с каждым своим знанием, случается профессиональная деформация.
До семи лет Людмила не общалась со сверстниками, а потом мать отдала ее в частную гимназию, где обучались только девочки и среди педагогов не было мужчин.
Мужское внимание девушке досталось, когда она устроилась на работу – коллеги начали оказывать ей знаки внимания. Но Антонина Николаевна не дремала. Если дочь говорила маме: «Меня пригласили в театр», мать всегда реагировала одинаково:
– Прекрасно, дорогая. Пригласи завтра молодого человека к нам – не могу же отпустить тебя с тем, кого не знаю.
