Но пока призыв не будет завершён, этого никто, кроме тебя, не заметит, так что не выдай свою иномирную способность.

– Спасибо, что сказал! А то я легко могла ляпнуть что-то вроде этого. Давай ускоряться. Время!

Взяв Райлана за руку, потянула обладателя тьмы из спальни.

Как я и думала, Эван, Кевин и Дарий уже управились с подготовкой.

Ребята бродили по коридору закрытого крыла, дожидаясь одних нас. Эльды замерли у развилки, ведущей на парадную лестницу.

Принцы выглядели потрясающе!

Яркость глаз Кевина подчеркнул молочный сюртук, вышитый золотыми нитями, изображавшими растительный орнамент.

– Тебе идёт!

– Спасибо, Лиля.

У Дария, кроме белой шёлковой рубашки с непривычно глубоким вырезом для мужских фасонов, на груди сверкало платиновое украшение с красным камнем в центре конструкции. Металлические вставки дополняли воинственный образ дракона, а белый плащ, струящийся за его спиной, придавал царственное величие Дарию.

– Это парадный наряд генералов, – усмехнулся сейш Одо, заметив, как я разглядываю его украшение, не в силах подобрать достойный комплимент. – Я же не просто принц.

Райлан громко кашлянул, как бы выражая своё недовольство моему искреннему восхищению.

Эвана это покашливание не смутило. С упорством носорога блондин пробрался ко мне, расталкивая побратимов.

– А я? Про меня что скажешь?

Позёр эффектно вытянулся, срывая со стороны своих друзей смешки.

Я тоже не выдержала.

– Ха-хах! Отлично, Эван! Ты всегда отлично выглядишь. Но сегодня особенно! Только один вопрос: в шубе ""не замёрзнешь""?

– Это не шуба! – деланно возмутился дракон, прикладывая руки к серебряным пуговицам блестящего, как сталь, сюртука.

Имя этого животного было у меня на слуху. Кажется, так страны востока называют красивых существ из своей мифологии. Корейцы, если не ошибаюсь.

От этого стало как-то не по себе.

– То есть, кто-то содрал с животного шкуру, чтобы сделать это?

Не знаю, что на моём лице увидел Эван, отвечать не рискнул:

– Что-то мы заболтались! Время!!!

Райлан взял меня за руку и положил её на изгиб своего локтя.

– Идём, Туфелька. Мы, действительно, опаздываем.

Мы покинули закрытое крыло, каждый надевая на лицо маску невозмутимости.

Без неё здесь никто по замку не перемещался. Вежливые улыбки, внимательные взгляды – всё содержало в себе подтекст.

Когда наша процессия вошла в тронный зал, грянул шквал аплодисментов.

Народу было столько, что все арочные двери, ведущие на террасу в парк, настежь открыли.