Перед входом в здание Аэропорта снова ее набираю. Безрезультатно, но вполне логично.

С Амелией и нашим штатным юристом Сашей Храмцовым встречаемся у стойки регистрации.

Оформляемся, поднимаемся в зал ожидания. Саня остается с нашей кладью, а мы с Амелией идем в кофейню.

— Кравцов к завтрашнему утру возвращается. Обещал с нами к налоговикам и в мэрию.

— Отлично."

"— Кстати, — лезет в сумку и вынимает из нее мои часы, — вот, держи. Вчера под пледом нашлись.

Забираю их, кручу в руке. Е*нуть хочется их о гранитный пол. Сука, вдребезги чтоб…

— Маша сообщение твое прочитала.

Амелия замирает. По красивому лицу пробегает тень.

— Черт… — шепчет придушенно, — прости, Руслан… Я не хотела…

— Сам виноват.

— Она что, твой телефон проверяет?

Никогда такого не было. Доверяла мне безгранично.

— Подозревать стала что-то, вот и проверила.

— Пздц. Я думала, ты всю переписку стираешь.

— Нет.

Приходит официант. Ставит перед нами две чашки кофе. Амелия обхватывает свою пальцами и принимается вертеть ее вокруг оси. Скрежет фарфора бьет по нервам.

— И?.. Как она отреагировала? — спрашивает тихо.

— Плохо.

— Бл*дь!

До посадки мы эту тему больше не поднимаем.

«Маша, возьми трубку»

«Как ты?»

Болтаются непрочитанными несколько минут. Последнее пишу ей уже перед взлетом.

«Все будет хорошо, девочка моя. Я тебя люблю»

Во время полета Амелия читает отчеты о добыче боксита за последние годы. Ее эта тема никак не касается, но она привыкла владеть всей информацией об объекте, с которым работает.

Саша, неуклюже завалившись набок крепко спит.

Поправив под шеей подушку для перелета, тоже пытаюсь уснуть. Неудачно, конечно. Спать, когда у тебя словно через мясорубку внутренности прокручиваются, задача непосильная даже для меня.

— Неприятная ситуация, конечно… — подает Амелия голос, — и очень не вовремя.

— Все под контролем.

— Надеюсь, что так. Думаю, жена твоя девочка не глупая. Подумает и поймет, что ничего страшного не случилось.

— Ей очень больно, — проговариваю глухо, чувствуя небольшое удушение.

— В первый раз всегда больно, — отвечает Амелия спокойно, — привыкнет.

Открыв глаза, скашиваю на нее взгляд. Она улыбается. Смотрит на меня с мягкой мудрой улыбкой.

— В том мире, куда ты шагнул, Руслан, по-другому, увы, не бывает. Это жестокий мир, состоящий только из охотников. Жертвам там не место. Высшая каста.

Склонив голову, она ждет от меня ответной реплики. А, не дождавшись, протягивает руку и проводит ноготком по предплечью.

— Там нет места состраданию, сочувствию, сожалению и верности. Каждый сам за себя.