По крайней мере — не в этот раз.
— Янка, — зовет меня Антон.
Простыни смяты, шелк липнет к коже. Смотрю на время — на работу уже бежать нужно. Нашариваю на полу свои трусы, ищу глазами лифчик.
— Чего?
— А выходи за меня замуж.
Я даже поперхнулась. Сделала глоток воды из стакана, что стоял рядом на тумбе. Потом все же не сдержалась и прыснула со смеху. Ну, бред бредовый же! Мы с Антоном вместе, потому что нам приятно проводить время. Изредка. Он смешной. У него красивое тело. Наверное, во мне тоже есть плюсы, которые ему импонируют. Но замуж?
— Тебя что, по дороге сюда покусал счастливый женатик?
— Не подумай… я даже не думал об этом. Раньше. А теперь, когда появился твой бывший, ты словно от меня ускользаешь, и я понял, что мне это не нравится.
— Не глупи, — отчитала я его, как Илюшку. — Ярослав женат, у него жена на сносях, а у меня мозги на месте. Звони, в выходные с Ильей посидит няня.
В офисе я пробыла только час, злополучного младенца так и не дорисовала — дело не шло. Ехала за ребенком в школу и думала о том, что приняла правильное решение насчет Ярослава. Позволила ему видеться с сыном. Он получил желаемое, а я спокойствие. Я бы не смогла прожить еще десяток лет в постоянном ожидании, оглядываясь и боясь того, что вот сейчас бывший снова ворвется в нашу жизнь. Пусть лучше будет под присмотром.
— Какой-то неправильный младенец, — задумчиво сказал Илья.
Дело было вечером. Мы сидели за кухонным столом, я пыталась рисовать, а Илья читал вслух. Читал монотонно, нагоняя сон, который я стряхивала с себя заметным усилием.
— Что в нем не так?
— Глаза.
Я вгляделась. У пухлощекого карапуза и правда глаза неправильные. Должен быть счастливым, а смотрит с таким испугом, словно его людоед в свое логово тащит. Вздохнула — и правда никуда не годится. Порвала бумагу пополам, пятый младенец уже за сегодня, скоро тошнить от них будет.
Звонок в дверь был таким неожиданным, что я вздрогнула. Первая мысль — папа что-то забыл и вернулся. Нет, у нас есть друзья, но не такие, чтобы без предупреждения в десятом часу вечера, когда я только начинаю битву за то, чтобы совеныш шел спать. Гостей мы не ждали, я поймала удивленный Илюшкин взгляд.
— Я сама, — сказала я Илюшке, который бросился к дверям. — Иди в комнату.
Мой голос звучал напряженно, я видела, как сыну интересно. Звонок прозвенел еще раз, ударил по ушам и нервам. Илья все же не ослушался, ссутулился и понуро побрел к себе. Я приникла к глазку. Вздохнула. Стиснула кулаки. Вот он, кошмар моих последних дней во плоти. Собственной персоной. И такой соблазн не открывать дверь, не впускать его в мою жизнь больше.
— Янка, — просит Ярослав, словно угадывая мое желание. — Я слышу, как ты сопишь за дверью."
"Я могу не открыть, думаю я.
