То, что у мужчин перемирие меня вполне устраивает. Но если бы они принялись выяснять отношения я бы просто обошла из и пошла к сыну.
В палату мы поднялись вместе с Ярославом. Илья сидит такой серьезный, задумчивый, мне поневоле стало интересно, о чем они с дедом говорили. Я присела на кровать рядом с сыном, сердце привычно зачастило, словно пытаясь сорваться с места и покинуть меня неразумную.
— Мам, — спросил Илья. — А почему вы с папой расстались?
Ярослав чуть улыбнулся, и тоже на меня смотрит — интересно ему, что я ребенку отвечу. Я только головой озадаченно покачала, пытаясь подобрать слова.
— Потому что, — наконец сказала я. — Мы слишком старались поступать правильно.
— Это что? — удивился Илья. — Получается, нужно поступать неправильно?
Меня всегда обескураживали выводы, к которым приходил мой ребенок. Я усмехнулась даже, не зная, как реагировать.
— Нет, — сказал Ярослав. — Просто иногда то, что правильно для нас, может быть неправильно для наших близких. Но понимание этого приходит с возрастом.
Я склонилась, поцеловала сына в теплую, нагретую солнцем макушку — солнечные лучи щедро лились через большое окно.
Меня снова охватило желание просто спрятать Илью от всего мира. Знала бы, что поможет — так и поступила бы."
"— Мам, — протянул мой детеныш. — все будет хорошо, чего ты?
И правда — чего это я? Непременно хорошо будет. Теперь эти слова моя религия. Я сжала в своей ладони тонкие пальчики сына, вымучила улыбку.
На парковку мы с Ярославом шли вместе. Он говорил по телефону, сначала по русски, затем по английски — я не вслушивалась.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, сбросив звонок.
— Нормально, — подумав ответила я. — Обычно.
О том, что было ночью мы не говорили. Да и к чему обсуждать? Он женат на Даше, где бы она не была, этого факта не откинуть. Я замужем за своими проблемами. Я чувствую легкую усталость, головокружение — последствия принятия алкоголя. А легкая горечь — переживу. Я бывалая, и не такое переживала. А беременность… Наверное, все мои яйцеклетки просто парализовало страхом перед будущим.
— Мне факс пришел, по Илюшке, — сказал Ярослав. — Отправили домой, у меня там почти филиал… Его нужно передать врачу, а у меня совещание через пятнадцать минут. Заберешь?
— Хорошо.
— Я предупрежу няню.
А я вновь успела позабыть о том, что у него есть Катя. Маленький ребенок моего бывшего мужа, не имеющий отношения ко мне. Я кивнула, вновь соглашаясь, в мою ладонь легла внушительная связка ключей. Ярослав закурил — сколько уже можно? Я же села в свою маленькую машинку и уехала.
Камера, подвешенная над дверьми подъезда казалась следила за мной. Я вошла, консьерж кивнул мне — уже знакомы. В зеркальном лифте разглядела свое отражение, в очередной раз подумав, что краше в гроб кладут.
