Незадолго до Нового года Римма Марковна, вернувшись домой, обнаружила на кухонном столе гору оберток от конфет «Фестиваль» и увидела ухмыляющегося Тему, который сказал:

– Я совсем забыла, какие они вкусные. Немедленно купи еще. Я нашла в твоем шкафу кулек и весь съела!

Римма приросла к полу. Трудно сказать, что испугало ее больше: отвратительная ухмылка приемного сына или то, что он говорил о себе в женском роде: «забыла», «нашла», «съела». Римма Марковна считала, что Саша больше никогда не появится в ее жизни, врачи тоже разделяли ее оптимизм, полкило оставшихся карамелек давно сохли на полке, Васюкова не могла объяснить, по какой причине она их не выбросила.

"Как назло, обострение случилось в тот момент, когда оба врача стажировались в Японии. Римме Марковне не у кого было просить помощи, вопрос о вызове обычного психиатра она даже не рассматривала. Васюкова попыталась сохранить трезвую голову, вспомнила слова Людмилы Павловны: «Главное, не дать агрессии разгореться. Не спорь с Темой, постарайся держать ситуацию под контролем.

Римма Марковна хорошо усвоила урок и решила применить его на практике.

– Конечно, солнышко, – дрожащим голосом произнесла она, – сейчас я поеду на фабрику за конфетами. Но сначала дам тебе чайку. Наверное, ты хочешь пить?

Тема рассмеялся.

– Решила меня надуть? Запихнуть таблетки в кружку? Я не дура! Немедленно привези «Фестиваль»…

Я не выдержала и перебила Константиновскую:

– И Римма Марковна бросилась исполнять приказ! Ее соседка Элеонора рассказала мне, что встретила Васюкову во дворе и помогла ей дотащить до квартиры сумку, доверху набитую карамелью.

Константиновская вздернула брови.

– Да?

– Да! Элеонора очень боялась какого-то Сашу, бывшего соученика Темы. Римма Марковна не удержалась и поведала приятельнице адаптированную историю семьи. Похоже, Васюковой хотелось с кем-то поделиться, но она не могла сказать правду о болезни ребенка, поэтому в ее изложении Саша превратилась в некого школьника.

В Константиновской моментально проснулся врач.