То, что я жив, не перст ли Божий, указывающий мне единственно верный путь?!»

Машина, мягко переваливаясь на вылезших на дорогу толстых корнях и иногда пробуксовывая в рыхлом песчаном грунте, шла по проселку. Пришлось скинуть скорость, как ни одолевало нетерпение.

«В городе Тараканова не возьмут, — продолжал размышлять фон Бютцов. — Он ловок, как обезьяна, и увертлив, как уж. Да и зачем ему в город? Если и поедет, то только чтобы сбить со следа. Скорее всего, так и будет. А потом он обязательно появится у костела. Или я окончательно проиграл!

Но проигрыш унесет все хуже, чем огромный карточный долг.

Даже Бергер не сможет помочь, если станет известна правда о картотеке. Тогда прощай отцовские коллекции, которые он пытался пополнить, покупая старые скульптуры, прощай имение, охота, сытая жизнь… Все, к чему он так привык. Здесь битва уже не за интересы рейха, а за себя! За будущее своей семьи, за благополучие».

Кому нужен неудачник? Если не разжалуют, не пристрелят, то навеки станешь заклейменным, как прокаженный, и все начнут шептаться по углам за твоей спиной — вон идет тот самый фон Бютцов, который…"

"Людям только дай повод промыть кости ближнему — их просто распирает от радости, что неприятность случилась не с ними, а с другим и, щедро обливая его грязью, можешь сам на этом фоне казаться неким херувимом, безгрешным, чистым, порядочным, не знающим неудач.

Нет, он не доставит никому такого удовольствия! Только бы Тараканов вывернулся и пришел сюда!

Не доехав до знакомой опушки с полсотни метров, Конрад остановился, дав задний ход, загнал машину в кусты, чтобы ее не было заметно, прихватил винтовку и торопливым шагом пошел к пригорку, с которого совсем еще недавно смотрел в бинокль на сопредельную сторону.

Каждое движение отдавалось болью в голове, но он старался не обращать на это внимания — важнее другое: успел или нет?!

Выбрав позицию, он нетерпеливо разорвал картон патронной пачки, зарядил винтовку и проверил сектор обстрела. Да, отсюда он достанет и до костела, и до оврага на той, русской стороне.

Оптика прицела с тонкой черточкой крестика бросила вплотную к глазам щербатый кирпич стен разрушенного храма, пыльные кусты, изгородь у дороги.

Он загнал патрон в ствол и изготовился к стрельбе. Теперь ждать и надеяться на правильность своих расчетов. Только один точный выстрел, и он снова на коне — все будет представлено совсем в другом свете: враг получил ложную картотеку ценой жизни Шмидта и ранения его, фон Бютцова. Операция, спланированная СД, успешно завершается.