– Отставить выходить! – поднимаясь на ноги, распорядился я. – Кто заряды закладывать будет?

– Мы, кто еще? – ткнул Грицко в бок немного сбледнувшего с лица Шмидта.

– Вот вы и на выход, – распахнул боковую дверь фургона я и выпрыгнул в какой-то занесенный снегом дворик. – Николай, ты с нами. Остальные в машине ждут.

– Закладку брать с собой? – Шмидт потянул к себе выкрашенный зеленой краской деревянный ящик с прибитой гвоздями кожаной ручкой.

– Берите. Какой смысл два раза ходить? – Я огляделся по сторонам. Ну дворик и дворик. Видно, что люди живут – и снег расчищен, и мусора хватает. Большинство окон трехэтажного дома, правда, наглухо заколочены, но это еще ни о чем не говорит. Наоборот даже – будь дом заброшен, давно бы все повыламывали. Точно – вон из трубы на крыше дым идет. Значит, надо перед местными особо не светиться. – Эй, Шумахер, куда нам теперь?

– А вот со двора как выйдете, так прямиком на перекресток попадете. – Водитель вытер под носом рукавом. – Далеко отъезжать смысла нет, за гаражи машину поставлю.

– Идет. – Я махнул рукой, и Грицко с грохотом захлопнул дверцу фургона.

– Схема у кого? – зажав под мышкой увесистый ящик, Шмидт, скособочившись, направился к выходу со двора.

– У меня. – Грицко вытащил несколько листов с набросанной от руки разметкой перекрестка. – Думаешь, поймешь что-нибудь?

– А чего тут непонятного? – Я остановился на углу дома и оглядел перекресток. – Можно подумать, вариантов много.

– Да уж немало. – Дружинник поставил ящик на снег. – Тут, конечно, только одна полоса от снега расчищена, но заряды-то направленные. Надо прикинуть.

– Хрена там прикидывать? – сунул в лицо приятелю листы Грицко. – Вон все расписано…

– Ну можно и так… – повертев в руках схему, согласился Шмидт.

– Ты чего скажешь? – повернулся я к молча курившему Ветрицкому.

– В смысле? – сделал вид, что не понял вопроса, Коля и закинул за спину убранный в чехол лук.

– Разместишься где? – Прямо на перекресток выходили торцами две трехэтажки, немного поодаль торчала хрущевка, а за пустырем тянулся длинный двухэтажный барак. Хорошо хоть народу на улице никого.

– Подумать надо…

– Думай короче, – поторопил его я и неожиданно почувствовал, как задергался карман фуфайки. Что за напасть? Дело оказалось в подсунутом Григорием переговорном амулете – небольшой шарик дрожал так сильно, что чуть не выскользнул у меня из ладони.

– Лед? – Раздавшийся в голове голос был странно искажен, но все же интонации Конопатого угадывались легко.

– Да,– закрыв глаза, мысленно ответил я.

– У нас проблема, – ничуть не удивил меня контрразведчик. Когда это у нас все по плану шло? – Передача амулетов переносится на час раньше. И поедут не через вас, а по Кривой.